Это было то время, когда мне нужно было продвигаться медленно и не раскрыть мои карты. Тем не менее, даже в такой сложной ситуации я не мог бездействовать. Необходимо было проверять намеки Петрова хотя бы на предмет их искренности.
Как подвергать Петрова такой проверке, не вызывая его подозрений ? В то время мы часто закусывали в кафе на Кингс Кросс под названием Адрия, которое содержал поляк по имени Джордж Чоментовский, один из нескольких настоящих поваров в этих местах.
Джордж хорошо знал ресторанное дело и блюда, которые он готовил, были великолепны. Петров любил это кафе и вскоре стал одним из его уважаемых и желанных клиентов. Здесь его знали, как бизнесмена из Мельбурна, и он, демонстрируя свою приверженность западным ценностям, явно получал удовольствие от этой роли. Обычно он рассказывал всем, кто был готов его слушать - Джорджу, официантам и официанткам - о своем магазине одежды. Иногда он говорил об одежде как настоящий знаток. Роль бизнесмена ему явно нравилась, так как он стал говорить о своих благоприятных коммерческих возможностях все чаще.
Когда выяснилось, что Джордж хочет, даже очень хочет найти партнера, у меня появился шанс проверить Петрова.
Я сказал Джорджу, что заинтересован в таком партнерстве и попытаюсь найти те две тысячи долларов, которые он хотел бы получить за долю партнера в его деле. Я уже продумал, как подключить к этому делу Петрова, но, прежде чем действовать, я проработал каждую деталь во всей этой ситуации, чтобы в случае проведения оперативной проверки она не вызывала никаких сомнений.
Хороший агент всегда действует, исходя из предположения, что его оппонент готовит ловушку, и поэтому при подготовке плана любого мероприятия всегда предусматривает возможность его проверки. Агента проверяют всегда, вне зависимости от степени доверия к нему, как со стороны своих, так и со стороны противника, поэтому один его неправильный шаг может привести к тому, что вся возведенная им конструкция обрушится на него же.
Ошибкой может стать сущий пустяк. Если, например, я сообщу Петрову о возможностях для бизнеса там, где на самом деле ничего нет, а он проведет проверку, то сразу же поймет, что я вел двойную игру. В данном случае он, вероятно, и проверял, и если делал это, то, без сомнения, был удовлетворен, так как Джордж уже ждал моего ответа на его предложение.
Я вышел с этим предложением к Петрову напрямую.
Джордж хочет взять меня в партнеры на половинную долю, за которую он запросил две тысячи долларов. - У меня нет всей этой суммы, - сказал я. Хотите вложить в это дело тысячу долларов вместе со мной ?
Мое предложение предусматривало, что мы с ним будем партнерами, но Джордж ничего не будет знать об участии Петрова в деле.
- Мы подпишем с вами отдельное соглашение, - сказал я Петрову.
- Мне не нужно никакого соглашения, - ответил он. - Для меня достаточно вашего слова.
Продолжая разговор дальше, Петров сообщил, что сможет достать тысячу долларов и добавил: Деньги - не главное. Прежде, чем войти в дело, нам важно побольше узнать о самом Джордже. Посмотрите, что вы сможете сделать в этом плане. Выясните, что о нем известно. Попытайтесь узнать, когда и где он родился, где находятся его родственники и все остальное, что сочтете достойным внимания. В любом случае, даже если и не с Джорджем, но нам все равно нужно найти какой-нибудь бизнес, чтобы делать деньги.
То, как Петров воспользовался ситуацией, чтобы продолжить разговор о предложенной сделке в отношении кафе Адрия показало, что он далеко не глуп. Его поручение произвести проверку Джорджа и собрать сведения о его биографии было не только правильным подходом к бизнесу. Оно придавало нашим планам такой характер, что они выглядели, как часть его разведывательной работы по линии МВД.
Таким путем Петров обеспечил себе хорошее прикрытие. Он защитил себя с моей стороны, если бы выяснилось, что я его обманываю, и обеспечил себе легенду на случай проверки его действий со стороны его службы.
В мае 1953 года Петров сообщил мне, что они с женой должны вскоре выехать обратно в Советский Союз. Он не уточнил даты отъезда, но сказал, что они будут отсутствовать от трех до шести месяцев. Однако, в его поведения просматривались признаки беспокойства, которые могли означать, что он истолковывает указание об отъезде, как отзыв из командировки.
Настал критический момент. Казалось, что если Петров когда либо помышлял о побеге, то наступило самое подходящее время. Однако, к несчастью, он оказался не готов к этому.
Тщательно все обдумав, я пришел к выводу, что пока ничего нельзя сделать, и мне остается только надеяться на благоприятное развитие ситуации в оставшееся время до отъезда, дата которого мне, кстати, была пока не известна.
Когда несколько дней спустя Петров вновь оказался в Сиднее, у меня возникло впечатление, что появились новые возможности. Он вошел в мой офис какой-то искусственной походкой с видом потерянным и подавленным.
