Хэнк разыскал крыльцо, на котором в ночь своей смерти сидел Моррес. Он еще раз сверил адрес, а затем направился к двери, проходя мимо тощего мужика в нижней рубахе, сидящего на ящике из-под молочных бутылок. Мужик курил длинную, черную сигару, а на его рубахе темнели пятна пота. Оказавшись в подъезде, Хэнк чиркнул спичкой, принимаясь разглядывать почтовые ящики. Замки на четырех ящиках были сломаны, дверцы распахнуты настежь. И табличек с именем владельца не было ни на одном из ящиков. Тогда он снова вышел на парадное крыльцо.
– Я разыскиваю девушку по имени Луиза Ортега. Вы не знаете, где…
– No hablo Ingles[7], – буркнул мужчина с сигарой.
– Рог favor, – нерешительно проговорил Хэнк. – Donde esta lamuchacha Louisa Ortega[8]?
– No entiendo[9], – покачал головой мужчина.
Хэнк посмотрел на него с искренним недоумением. Конечно, по-испански он говорил медленно и с запинками, но все-таки вполне сносно. И тут ему стало все ясно: этот человек попросту не хочет с ним разговаривать.
– Да вы не волнуйтесь, к ней никаких претензий нет, – поспешил заверить его Хэнк. – Меня интересует Рафаэль Моррес.
– Рафаэль? – переспросил человек, вскинув голову и равнодушно взглянув на Хэнка. – Rafael esta muerto[10].
– Да, я знаю. Yo comprendo. Я расследую это дело. Soy investigator, – неуверенно сказал он, сильно сомневаясь, что по-испански эта фраза должна звучать именно так. Мужчина невозмутимо смотрел на него. – Habia Italiano[11]? – спросил Хэнк, делая отчаянную попытку хоть как-то поддержать разговор.
– No, – покачал головой мужик и уже по-английски добавил:
– Отстань от меня. И вообще, проваливай отсюда.
– Вы кого-то ищете, мистер? – раздался голос у него за спиной, и Хэнк обернулся. Там, у подножия крыльца, стоял, подбоченясь, паренек в мешковатых штанах и ослепительно белой футболке. У него было смуглое лицо, темно-карие глаза, черные совсем коротко остриженные волосы, и лишь спереди был оставлен небольшой островок, возвышавшийся наподобие короны. Сильные руки, крепкие кулаки, на среднем пальце правой руки поблескивала печатка.
– Мне нужна Луиза Ортега, – сказал Хэнк.
– Ясно, а кто вы такой?
– Окружной прокурор, – ответил Хэнк.
– А зачем она вам?
– Я хочу поговорить с ней о Рафаэле Морресе.
– Если у вас есть какие-то вопросы, то можете спросить у меня, – заявил подросток.
– А ты кто?
– Меня зовут Гаргантюа.
– Знакомое имя. Весьма наслышан.
– Правда? – Его губы слегка скривились в самодовольной ухмылке. – Ну да, наверное. Было дело. Мое имя несколько раз попадало в полицейские протоколы.
– Я узнал о тебе не из протоколов, – возразил Хэнк. – А от одного из Громовержцев. От парня по имени Диабло.
– Ни слова больше об этой вонючей гадине! Если он только снова попадется мне на глаза, ему не жить. Бац! Бац! И он покойник.
Произнося эту гневную тираду, он сжал кулаки, и лицо его исказила яростная гримаса, как будто Диабло был уже у него в руках и он собирался приступить к расправе над ним. Это свирепое выражение и крепко сжатые кулаки не оставляли ни малейших сомнений на тот счет, что он и в самом деле отчаянно желал Диабло смерти.
– Так где я могу найти Луизу Ортега?
– Я же вам уже сказал, что могу сам ответить на ваши вопросы.
– Это, конечно, очень любезно с твоей стороны, – вздохнул Хэнк, – но боюсь, тебя мне спрашивать не о чем. Ведь тем вечером, когда был убит Моррес, тебя не было на этом крыльце.
– Ага, так, значит, вы все-таки признаете, что он был убит, да?
– Давай покончим с этим раз и навсегда, – нетерпеливо проговорил Хэнк. – Я на вашей стороне. Я представляю обвинение по этому делу, а не защиту.
– Легавый на стороне моих людей? – усмехнулся Гаргантюа. – Ха! Ну дела!
– У меня мало времени, – перебил его Хэнк. – Так ты знаешь, где она, или мне отправить за ней детектива, чтобы он привел ее в участок? Уж он-то разыщет ее и без твоей помощи, можешь не сомневаться.
– Да ладно вам… Не злитесь, – примирительно сказал Гаргантюа. – А чего Диабло наговорил вам обо мне?
– Сказал, что у Всадников ты вроде как один из основных.
И больше ничего.
– А он при этом какой был? Нормальный?
– В каком смысле?
– Неужто не знаете? Большинство Громовержцев сидит на игле. Надеюсь, это вам ясно? Они ширяются. И все без исключения курят «травку». А среди нас вы не найдете ни одного пацана, который балдел бы от таких вещей. Мы таких у себя не держим. Чуть что – вышибаем тут же, да так, что, пока летит, кувыркаться надоест.
– Что ж, это очень интересно, – похвалил Хэнк. – Ну так как насчет девушки?
– Второй этаж, четырнадцатая квартира. Только вряд ли она дома.
– Ничего. Сейчас выясним, – ответил Хэнк.
– Тогда я буду ждать здесь. Мне необходимо с вами поговорить.
– Возможно, я задержусь.
– Ничего. Мне все равно нечего делать.
– Ну ладно, договорились, – согласился Хэнк и вошел в подъезд.
