– Завтра? Ну… – Апосто сосредоточенно нахмурился. Видимо, вопрос оказался для него неподъемным. – Завтра? – Он вытер выступившую у него на лбу испарину. Долгих три минуты Бэтмен молча сидел на свидетельском месте и напряженно соображал. И в конце концов сказал:
– Я не знаю, что стал бы делать завтра.
Хэнк отошел от подростка.
– Свидетель ваш, есть ли у вас к нему вопросы? – сказал он, обращаясь к адвокатам защиты.
Один из адвокатов Апосто поднялся со своего места:
– У нас нет вопросов к свидетелю, ваша честь.
– Очень хорошо, свидетель свободен. Пригласите следующего свидетеля.
– Вызывается Чарльз Эддисон. – Чарльз Эддисон, займите место свидетеля. Эддисон, высокий, худощавый человек в сером костюме, прошел к трибуне и был приведен к присяге. Хэнк подошел к своему столу и взял папку, которая была тут же передана секретарю суда.
– Прошу приобщить это к делу в качестве вещественного доказательства, – сказал он.
– Что это? – спросил Сэмелсон.
– Отчет из психиатрического отделения больницы Беллвью о результатах психологической экспертизы обвиняемого Энтони Апосто.
– Разрешите взглянуть, – сказал Сэмелсон. Быстро просмотрев содержимое папки, он передал ее секретарю. – Приобщите к делу как вещественное доказательство номер один со стороны обвинения.
– Благодарю вас, ваша честь, – сказал Хэнк, после чего обратился к Эддисону:
– Назовите суду ваше полное имя, сэр.
– Чарльз Эд… – Эддисон откашлялся. – Чарльз Эддисон.
– Кто вы по профессии, мистер Эддисон?
– Я – психолог.
– Это означает, что вы врач?
– Нет. Я имею ученую степень магистра психологии.
– Я понимаю. Где вы работаете, мистер Эддисон?
– В больнице Беллвью.
– И чем вы там занимаетесь?
– Я штатный психолог в отделении PQ-5.
– Что такое «отделение PQ-5»?
– Это отделение, работающее с подростками.
– А как долго вы состоите на службе в психиатрическом отделении Беллвью?
– Двенадцать лет.
– И за это время вам приходилось часто проводить психологическую экспертизу?
– Да. Довольно часто.
– Можете сказать точнее? Сколько раз?
– Точно сказать не могу. По долгу службы я провожу тестирование каждый день.
– Значит, можно сказать, что проведенные вами за все это время тесты исчисляются сотнями?
– Гораздо больше.
– Значит, тысячами?
– Да, можно так сказать.
– Это правда, что вы провели несколько психологических тестов с Энтони Апосто, когда он был направлен в Беллвью для освидетельствования?
– Да, это правда.
– Когда это было, мистер Эддисон?
– Я тестировал его двадцать восьмого июля.
– И вы подготовили отчет, который был затем подписан вашим непосредственным начальником, доктором Дережо, верно?
– Да, верно.
– Взгляните, пожалуйста, вот на это. – С этими словами Хэнк передал Эддисону вещественное доказательство номер один. – Этот документ был подготовлен вами?
Эддисон быстро пролистал отчет:
– Да, это мой отчет.
– Итак, текст данного документа содержит много психологических терминов, и смысл многих из них мне не совсем понятен. Не могли бы вы поподробнее разъяснить нам значение некоторых из них?
– Постараюсь.
– В своем отчете вы пишете о том, что ответы Апосто указывают на его неспособность к адекватному восприятию и объективной оценке реальности. Что это означает применительно к подростку, подозреваемому в убийстве своего сверстника?
– Это означает, что убийство для этого мальчика не имеет связи с реальностью. Например, кто-нибудь мог сказать ему: «Если ударить этого парня ножом, то будет очень весело». В таком случае Апосто мог зациклиться на том, что это будет весело. Или же он мог превратно понять чье-либо замечание, и его понимание не имело бы ничего общего с высказывавшейся идеей. Короче говоря, не исключено, что мотивация его поступка не имела ничего общего с реальными обстоятельствами конкретной ситуации. А это и означает неспособность к адекватному восприятию и объективной оценке реальности. Причины, побудившие его ударить ножом другого подростка, могли оказаться самыми нереальными и спровоцированными неким внутренним конфликтом.
– Понятно. Скажите, мистер Эддисон, а, на ваш взгляд, Энтони Апосто способен заранее планировать свои действия?
– Нет. На мой взгляд, нет. Мы должны понимать, что человек, способный планировать что-то заранее, должен адекватно воспринимать действительность. Я имею в виду умение составлять реальный план своих действий.
– Долгосрочный план? План достижения карьеры? План накопления сбережений? Вы это имеете в виду?
– Да.
– Или, может, нечто более краткосрочное? Например, план на завтрашний день?
– Нет, это не совсем то. На мой взгляд, слово «план» в данном случае употреблено не в совсем верном контексте.
– Вы сейчас слышали показания Апосто?
– Да.
– Когда я спросил его, чем бы он занялся завтра, будь он свободен, он так и не смог ответить ничего вразумительного.
– Ну, возможно, он был взволнован тем, что его допрашивал окружной прокурор.
– А вы сейчас волнуетесь?
– Не очень.
– Так почему вы считаете, что Энтони Апосто был взволнован?
