— Нет, — покачал головой Дипаче. — Но вчера вечером, размышляя об этом, я, кажется, понял, что он пытался сказать мне.
— И что же?
— Он пытался сказать, что ему будет страшно. Страшно. — Дипаче замолчал. — А я его так и не услышал.
Наступила пятница, до начала процесса оставалось всего три дня, шрамы на лице Хэнка несмотря на то, что его выписали из больницы, были все еще заклеены пластырем. В его кабинете требовательно зазвонил телефон.
— Мистер Белл, это лейтенант Канотти.
— Очень приятно, — сказал Хэнк.
— Ваш отчет готов, он у меня.
— Отчет? Какой отчет?
— Об экспертизе ножей.
— А… ну да. А я и забыл.
— Да что с вами, Белл? У вас что, память отшибло? Вы же, кажется, собирались даже жаловаться на меня своему начальству, хоть это-то вы помните?
— Помню.
— Так в чем же дело? Куда девался энергичный, рвущийся в бой помощник окружного прокурора? — Канотти немного помолчал. — Неужели в той уличной драке с вас сбили спесь?
— Канотти, я занят, — сказал Хэнк. — Так что давайте излагайте покороче и по существу вопроса. Я вас недостаточно близко знаю, чтобы выходить на тропу войны.
Канотти усмехнулся и как ни в чем не бывало продолжал:
— Мы провели с этими ножами кучу тестов. Качественных отпечатков с них снять не удалось, видимо, они смазались, когда ножики перекочевали к этой девице, Руджиэлло. Но зато обнаружилась другая весьма занятная деталь. По крайней мере, мне она показалось интересной.
— И что же это?
— Вот получите отчет и увидите сами. Я направляю вам экземпляр вместе с ножами. Только не забудьте расписаться в получении, хорошо?
— И когда он будет у меня? — спросил Хэнк.
— Отправлю курьера прямо сейчас. А суд, насколько мне известно, начнется в понедельник, так?
— Так.
— Ну вот и замечательно. Так что у вас впереди еще целые выходные, чтобы поразмыслить, что к чему. — Канотти снова усмехнулся. — Очень надеюсь, что ваша версия от этого не слишком пострадает.
— Что вы имеете в виду?
— А вот прочитаете отчет и сами все узнаете. Как я уже сказал, интересный получился документ.
— Ладно, сам прочитаю.
— Конечно. До свидания, мистер Белл. Мне было очень приятно работать с вами. — И Канотти повесил трубку.
Хэнк тоже опустил трубку на рычаг, и почти в тот же миг телефон разразился новой трелью.
— Алло?
— Белл, это вы? Говорит лейтенант Ганнисон из 27-го участка. У меня тут есть кое-что, что может вас заинтересовать. Вы не могли бы ненадолго заскочить к нам сюда?
— И что же это такое?
— Кое-какая информация по делу Морреса. Некоторые уточняющие детали.
— Сейчас я занят, нет никакой возможности вырваться, — сказал Хэнк. — А как насчет второй половины дня?
— Весь день после обеда я буду у себя. Так что приезжайте в любое время. Есть тут у меня один человек, с которым вам не мешает переговорить.
— Ладно, тогда до встречи, — сказал Хэнк и повесил трубку.
Курьер из лаборатории прибыл лишь в половине третьего. Хэнк, уже собиравшийся уходить из офиса, сунул документ в портфель вместе с остальными бумагами, запер конверт с ножами в ящике стола, а затем поставил свою подпись в расписке о получении, протянутой ему терпеливо дожидавшимся посыльным. Он собирался заехать к Ганнисону, а затем отправиться прямиком домой и уже там обдумать последние штрихи к своей версии дела, чтобы успеть до понедельника, когда в суде начнется назначение состава суда присяжных.
В полицейский участок Хэнк прибыл лишь в начале четвертого. Он взглянул на зеленые светильники, установленные по обеим сторонам широкого, каменного крыльца, а затем поднялся по лестнице и вошел в комнату дежурного. Табличка на стене у стойки гласила: «Все посетители обязаны сообщить цель своего визита дежурному офицеру». Он направился к высокому барьеру, где тотчас завладел вниманием сидевшего за ним сержанта, и доложил:
— Мне нужен лейтенант Ганнисон. Я из службы окружного прокурора.
— Вверх по лестнице, — обронил сержант, после чего снова уткнулся в разложенные перед ним бумаги.
Хэнк поднялся наверх, следуя в направлении, обозначенном на указателе «Детективы», и уже нашел нужную ему дверь, когда его остановил тип в рубашке с коротким рукавом с нацепленной поверх ее плечевой кобурой, из которой торчала рукоятка пистолета.
— Вы кого-то ищете, сэр? — поинтересовался он.
— Мне нужен лейтенант Ганнисон, — ответил Хэнк.
— Этот раздолбай сейчас занят. Может быть, кто-нибудь еще сможет вам помочь?
— Дело в том, что Ганнисон звонил мне сегодня утром и просил заехать к нему. Я из службы окружного прокурора.
— Так вы и есть Белл?
— Да.
— Приятно познакомиться. А я детектив Левин. Идите сюда, присаживайтесь. Я сейчас пойду скажу этому раздолбаю, что вы уже здесь.
Хэнк прошел за ограждение и сел за один из столов. Левин тем временем зашел в кабинет лейтенанта и мгновение спустя появился оттуда в сопровождении Ганнисона.
— Мистер Белл? — уточнил Ганнисон.
— Да, приятно познакомиться.
— Я лейтенант Ганнисон. Вы не могли бы уделить мне несколько минут?
— Конечно. Что у вас?
— У меня здесь сегодня утром был один посетитель. Восемнадцатилетний парень по имени Доминик Саварезе. Вам это имя о чем-нибудь говорит?
