Дело разведенной кокетки полностью

– Да, – подтвердил Трэгг. – Это был «смит-и-вессон» тридцать восьмого калибра, номер S65088. С него постарались соскрести все номера, но проглядели один. В барабане было пять патронов из шести и одна гильза.

– Это тот револьвер? – спросил Бергер, показывая оружие.

– Да, тот самый.

– Ваша честь, прошу записать этот револьвер для опознания.

– Хорошо, будет записан.

– Вы говорили, лейтенант, что револьвер был найден около тела?

– Да, сэр, но эксперимент с воском показал, что этим оружием убитый не пользовался. Кроме того, из раны на голове вытекло много крови. Мы нашли револьвер в луже крови. Следы ее были только на одной стороне, той, что касалась пола. Рука убитого была в крови, револьвер – нет. Снаружи на револьвере не нашли никаких отпечатков пальцев и следов крови.

– А внутри? – спросил Бергер.

– Внутри – да. И, как установлено впоследствии, это отпечаток указательного пальца мужчины.

– Какого мужчины? – спросил Бергер.

– Перри Мейсона, – ответил Трэгг.

– Отпечатки пальца у вас при себе?

– Да.

– Ваша честь, – извиняющимся тоном произнес Бергер, – может быть, это и неправильный способ предоставления доказательств. Я должен показать сначала фотографию отпечатка пальца, найденного на револьвере, а потом фотографию отпечатка пальца мистера Мейсона и сравнить их. Но поскольку об идентификации отпечатка нет и речи и потому…

– Я не протестую, господин окружной прокурор, – прервал Мейсон. – Пожалуйста, делайте так, как считаете нужным.

– Благодарю вас, – саркастически отрезал Бергер. – Лейтенант Трэгг, если у вас есть фотографии тех отпечатков, присоединим их к доказательствам обвинения. Доказательство А: отпечаток пальца, снятый с внутренней стороны револьвера. Доказательство Б: отпечаток правого указательного пальца мистера Мейсона. Можете ли вы, лейтенант, описать обстоятельства, при которых вы получили отпечаток пальца мистера Мейсона?

– Это было в четверг, шестого. Я отправился в бюро мистера Мейсона с мистером Гошеном…

– Его полное имя?

– Карл Эверт Гошен.

– Вы разговаривали с мистером Мейсоном?

– Господин окружной прокурор, не считаете ли вы, что это никак не относится к делу? – спросил судья Осборн.

– Я считаю, что это имеет кое-что общее с нашим делом. Мистер Мейсон не протестует.

– Я понимаю положение мистера Мейсона. Однако у меня нет желания выслушивать не связанные с делом и основанные на слухах доказательства.

– Это не слухи. Это касается сути дела.

– Да? Пожалуйста, продолжайте.

– Тогда с вами был мистер Гошен, – продолжил Бергер. – А кто еще?

– Обвиняемая Люсиль Бартон, мистер Артур Колсон, который – на это все указывает – был заинтересованным лицом при покупке оружия, и полицейский в штатском.

– Мистер Мейсон согласился дать отпечатки своих пальцев?

– Да.

– Как он объяснил, что отпечаток его пальца оказался на револьвере?

– Он признался, что пользовался ключом, присланным по почте, чтобы войти в квартиру Люсиль Бартон в день убийства…

– Господа, господа, – прервал судья Осборн, – несмотря на отсутствие протеста со стороны защиты, я считаю, что…

– Но он признался в том, что видел этот револьвер в квартире обвиняемой! – сказал Бергер.

– Какой-то револьвер, – поправил его Мейсон.

– Револьвер, похожий на этот, – парировал Бергер. – Это, наверное, имеет существенное значение для данного дела.

– Думаю, да, – признал его правоту судья Осборн. – Говорите дальше.

– Я сказал тогда мистеру Мейсону, – продолжал Трэгг, – что мистер Гошен – свидетель, который в то время, когда было совершено преступление, заметил двух человек около гаража, где было найдено тело. В одном из них Гошен опознал обвиняемую. Ее сопровождал мужчина, похожий по описанию на мистера Мейсона. Я попросил мистера Мейсона встать, чтобы мистер Гошен мог посмотреть, его ли он видел около гаража, но мистер Мейсон отказался.

– Вы хотите сказать, что он отказался встать, – с нажимом и недоверием в голосе произнес Бергер. – Вы хотите сказать, что мистер Мейсон, юрист и адвокат, не согласился встать, чтобы позволить свидетелю увидеть, он ли сопровождал…

– Считаю этот вопрос риторическим. На него, по существу, уже получен ответ, – прервал его судья Осборн. – Суд хочет вести слушание в границах закона. Правда, это совершенно необычный случай, защитник не пользуется своим правом протестовать. – И судья Осборн с неодобрением взглянул на Мейсона.

– Ваша честь, – сказал Мейсон, – не подлежит сомнению, что окружной прокурор готовит подрыв моей репутации путем инсинуаций и различных предположений. Он, конечно, знает, что в зале находятся представители прессы. Я полностью отдаю себе отчет в том, что, провоцируя мой протест, он хочет произвести впечатление, будто я стараюсь скрыть истинные факты. Поэтому предоставляю ему возможность действовать с развязанными руками. Если он знает какие-либо факты, пусть обнародует их.

– Понимаю вас и ценю ваше поведение, мистер Мейсон. Суд, однако, не может стать ареной для личных выпадов, – сказал судья Осборн.

– Ваша честь, это не личные выпады, – запротестовал Гамильтон Бергер. – Они ведут к сути дела.