Врезавшись в пару ребят, мальчик покинул бойню. Взбежав по ступеням с «фермерского» этажа на «жилой», он бросился на свою кровать и провалился в отчаяние.
Негромко скрипнула дверь и вошла мама.
– Мой маленький Баламут, – женщина обняла сына, присев рядом. Он перевернулся, обвил в ответ её худое тело, и зарыдал навзрыд.
Несколько минут она гладила его по голове. Проговорила едва слышно, плотно прижимая свои губы к его коротко остриженному темени:
– Сегодня тебе исполнилось тринадцать лет, пора становиться мужчиной.
* * *
– Папа, ты звал? – следующим утром Баламут был освобождён от первых занятий для «серьёзного разговора».
– Заходи, – большеглазый мужчина с орлиным носом и впалыми щеками, внимательно посмотрел на сына. – Вчерашнее поведение недопустимо. Ты понимаешь это?
– Да, отец, – мальчик пожалел, что успел сесть на жёсткий стул перед большим деревянным столом. Он хотел исчезнуть.
– Ты перешёл рубеж детства, и с этого дня всё быстрее приближаешься ко взрослой жизни. Только представь, как однажды встретишься лицом к лицу с врагом, и не сможем его убить?
– Ты думаешь, мы когда-нибудь выйдем на поверхность?
– По последним сводкам учёных, ядерная зима закончилась несколько лет назад. Сейчас они изучают радиационный фон. Как только наверху будет безопасно, мы тут же покинем Бункер. Но я говорю не об этом! Ведь нам ещё надо отомстить…
– Мы обязательно должны мстить? Нельзя просто жить?
Мужчина встал во весь рост, одёрнул китель и расправил щуплые плечи:
– Пока эти ублюдки дышат, никому не удастся «просто жить». Запомни мои слова, сын: чтобы начать созидать, сперва необходимо уничтожить все препятствия!
Баламут посмотрел прямо в глаза отца и увидел огонь, взрывы и крик атаки.
Послеобеденный блок занятий следующего дня был посвящён повтору ритуала взросления. На этот раз, заручившись вдохновенной речью отца, мальчик убил свинью. После чего сидел за праздничным столом, как на похоронах. Сославшись на головную боль, быстро покинул банкетный зал.
Вечером дети принесли для него три куска мяса, но редкий деликатес подземной жизни так и остался нетронутым.
* * *
– Уважаемые обитатели Генуэзского Бункера, с вами говорит Адмирал! – вместо надоевшей сирены все были разбужены бодрым голосом своего командира. – Сегодня ночью состоялась конференция Торгового Союза. Учёные заявили о достаточном очищении планеты от радиоактивного заражения.
Баламут поймал радостные глаза других детей, и сам невольно улыбнулся.
– Мы сразу же организовали отряд добровольцев для проверки поверхности над нами. Все, кто не занят этим выходом, должны продолжить свой обычный день по установленному распорядку.
Тут же заныла сирена, заставив всех поморщиться.
В течение дня у мальчишек всё валилось из рук, они были жутко невнимательны. Только железобетонные инструктора, эти бездушные машины, повторяли историю, теорию и, задыхаясь, считали повторы упражнений.
Сразу после ужина динамики вновь ожили:
– Добрый вечер, с вами говорит Адмирал. Экспедиция наружу прошла без эксцессов. Замеры радиационного фона показали, что ближайший квадратный километр безопасен. Поэтому завтра с самого утра мы покидаем Бункер!
Последние слова командира утонули в радостном вопле, где больше других выделялись голоса детей.
Баламут не мог заснуть, представляя себе, что он увидит на поверхности. Думал о небе, птицах и животных. Насколько окажутся правдой мутации?
Утренняя сирена ничем не отличалась от тысяч предыдущих. Баламут, хоть его и тормошили почти все ребята, не мог проснуться, пока не пришла мама, нежно обнявшая сына. Открыв глаза и вспомнив, какой сегодня день, мальчик вскочил, умылся, оделся и явился на построение.
Первыми в лифт зашли вчерашние добровольцы. Дождавшись от них позитивного сигнала, следом поднялось верховное командование Генуэзского Бункера, включавшее и отца Баламута. С третьего по седьмой рейсы укомплектовали их семьями.
Взяв маму за руку, Баламут выходил из лифта зажмурившись. На время он даже лишился слуха из-за радостного визга других детей, рекой плеснувших в тамбур. Все выбежали и обомлели – яркое голубое небо звенело чистотой. Слёзы выступали то ли от счастья, то ли от солнечного света, гревшего бледную кожу, покрытую коростой. Многие чихали.
Баламут замер на месте и широко раскрытыми глазами смотрел, смотрел, смотрел. В отдалении виднелись большие развалины, поросшие зеленью. Из книг он прекрасно знал, что Бункер находится рядом с городом.
Взрыв смеха и радости привлёк его внимание: из ближайшего лесочка вышло семейство оленей. Угощаясь ягодами, эти трепетные создания не могли помыслить, что принимают пищу из рук самых опасных животных на планете.
– Обрати внимание, – услышал мальчик голос матери, – у них есть длинные отростки на головах. Это мутация.
– Точно, в книгах такого не было! – Баламут продолжал кормить и гладить оленей.
Вдоволь пообнимавшись с их детёнышами, он подошёл к стоящему поодаль отцу. Тот, сузив глаза, смотрел вдаль, желваки под серой кожей ходили ходуном. Мальчик взял отца за руку, тот в ответ несильно сжал его ладонь.