– Мне все равно, лишь бы ты была рядом.
– Я тоже хочу быть рядом с тобой! Ты тоже соскучился по мне, радость моя? – Она вся светилась.
– Просто я не хочу быть на месте того олуха, который едет сейчас в Волгоград.
Марина резко остановилась.
– Ты считаешь, что я могу тебя кинуть? Тебя, дороже которого у меня никого нет?
– Пошли, не привлекай внимания! – Слава взял Марину за руку и потащил к стоянке такси. – Но его же ты кинула?
– Стой! Я никуда не пойду! – Она была на грани истерики.
– Пойдешь, милая, пойдешь! – Он крепко держал ее за руку. Марина, прищурившись, смотрела ему прямо в глаза.
– Ты прекрасно знаешь, что я ради вот этого дня, ради нас с тобой два года искала придурка, похожего на Генделя, который бы влюбился в меня! Два года я улыбалась и периодически ложилась на спину под этого козла Народицкого! Да ради тебя я свою собственную сестру подставила! И ты хочешь сказать, что… что… – Она вдруг стала задыхаться.
– Хватит истерик! Успокойся! Поехали домой! – Слава силой потащил ее к машине.
Всю дорогу до Юго-Западной Марина молчала. Слава же весело болтал с шофером, курил, и, казалось, вовсе забыл про нее. Когда они поднялись домой и Марина сняла квартиру с охраны, Слава сразу же пошел в спальню. Следом за ним вошла Марина. Он стоял перед сейфом и даже не обернулся.
– Открой его, – это прозвучало как приказ.
– Зачем? – Тихим, ровным голосом спросила она.
– Я хочу увидеть деньги.
Марина обошла Славу и протянула ему стодолларовую купюру.
– На, смотри!
– Что это? – Он непонимающе уставился на нее.
– Это стодолларовая купюра. В сейфе таких, как эта, семь тысяч штук. Если воображение есть, стой тут и представляй! – Она швырнула банкноту на сейф и стремительно вышла из спальни.
– Стерва! – Слава нагнал ее в прихожей и резко развернул к себе. – Ты куда собралась?
– Отпусти меня! – Марина вырвала руку. – Я голодна и собираюсь пойти поужинать!
– А я? – Он понимал, что все козыри у Марины в руках, что она просто издевается над ним.
– А ты можешь оставаться здесь и тренировать воображение, – она говорила холодным, ровным тоном.
– Погоди, не уходи! Давай поговорим! – Он уже не требовал. В голосе были просительные нотки.
– О чем, милый? Что нового ты собираешься мне сказать? Я поняла, что ты сволочь. Так что нам с тобой не о чем говорить, – Марина изобразила ледяную улыбку.
Слава был взбешен.
– Да, я сволочь! Ну не люблю я тебя! И из-за этого я должен страдать? Помнишь, пять лет назад я уговаривал тебя не уезжать в Москву? Помнишь, как я стоял перед тобой на коленях и умолял? Ты с улыбкой перешагнула тогда через меня, ты без тени жалости заявила мне, что не любишь меня! – Слава достал сигарету и закурил. Руки его при этом нервно тряслись.
– Ты растоптала, разорвала мое сердце! Я ведь любил тебя, готов был ради тебя жизнь отдать!
Марина скрестила руки на груди. Она пристально смотрела на Славу, у которого на лице застыла гримаса боли.
