- Тогда, если по-прежнему считать, что последний выстрел из пистолета сделала моя подзащитная, она должна была спуститься ночью по лестнице, взять пистолет, осмотреть его и, обнаружив, что он не заряжен, снова вернуться в свою комнату, найти коробку с патронами, зарядить пистолет и только после этого поехать в загородный клуб "Сан-Себастьян", чтобы застрелить Селкирка?
- Ну, я думаю... наверное, она так и сделала.
- А откуда она могла знать, что в ее комнате хранятся патроны?
- Должно быть, нашла случайно.
- А как она догадалась, что на столике в холле остался лежать пистолет?
- Наверное, увидела, когда вышла.
- А как она узнала, что он не заряжен?
- Взяла в руки и увидела, - буркнул Дженнингс.
- А потом, значит, поднялась к себе в комнату за патронами?
- Конечно. Кстати, а почему бы вам не спросить об этом ее?
- Сейчас я спрашиваю вас.
- Я не знаю, что она делала.
- Итак, если ваша собака была ранена примерно между половиной первого и часом ночи, значит, до этого времени еще никто не обрабатывал ствол пистолета?
- Нет.
- Тогда, если пуля еще осталась в теле собаки, ее можно извлечь хирургическим путем, и по ней так же легко будет определить индивидуальные характеристики вашего пистолета, как если бы из него во время экспертизы выпустили контрольную пулю. Другими словами, пуля, засевшая в теле Ровера, сыграет роль контрольной пули.
- Понятно.
- А откуда вы знаете, что ствол пистолета не был обточен до того, как ранили собаку?
- Я... я этого не говорил.
- Ну конечно, вы этого не говорили, - подхватил Мейсон. - Вы и не могли этого сказать, потому что вы сами и обработали ствол пистолета. Вы единственный, у кого мог оказаться такой напильник. Вы единственный, кто мог знать, что Мервин Селкирк будет в клубе "Сан-Себастьян", и это вы поехали туда и застрелили его.
- Ничего подобного я не делал, - запротестовал Бартон Дженнингс. - Вы этого никогда не докажете!
Улыбка Мейсона стала еще шире:
- А для чего же еще вам потребовалось среди ночи забирать пистолет у Роберта из-под подушки?
- И вовсе не для этого! Просто я решил, что семилетнему мальчику не стоит доверять оружие!
- Тогда почему вы не забрали у него пистолет до того, как он пошел спать?
- Тогда я просто не подумал об этом.
- Вы же знали, что пистолет у него?
- Да, знал.
- Но вас это не волновало, пока вы сами не пошли спать?
- Ну, я не могу так сказать... впрочем, да, вы угадали, я встал, оделся и спустился во двор, чтобы забрать пистолет.
- Вы не разбудили жену, когда одевались?
- Нет, она спит крепко.
- Но ведь она же проснулась от выстрела?
- Не думаю. Она проснулась, когда Роберт закричал и вбежал в дом, чтобы рассказать, какой страшный сон ему приснился.
Точнее, рассказать то, что вы назвали страшным сном, - поправил его Мейсон. - На самом-то деле Роберт рассказал все именно так, как было в действительности: он проснулся оттого, что кто-то подошел к его постели, Роберт инстинктивно выхватил пистолет и спустил курок.
Бартон Дженнингс молчал.
- Ну вот и все, - сказал Мейсон. - К этому свидетелю у меня больше вопросов нет.
- У обвинения также нет вопросов, - отозвался Гамильтон Бюргер. - Могу добавить только, что, хотя во время допроса последнего свидетеля и выяснилось много ранее не известных суду и весьма любопытных фактов, одно остается неизменным - обвиняемую видели на месте преступления.
- Это утверждение свидетельницы представляется суду сомнительным, произнес судья Кент.
- Мне бы хотелось еще раз вызвать свидетельницу Миллисент Бейли, заявил Перри Мейсон.
- Очень хорошо. Миссис Бейли, займите, пожалуйста, место для свидетелей, - сказал судья.
- Ваша честь, я протестую, - вмешался Гамильтон Бюргер. Свидетельницу уже допрашивали и...
- Суд имеет право вызвать свидетельницу еще раз, - возразил судья. После показаний последнего свидетеля слова миссис Бейли предстают несколько в ином свете.
Миссис Бейли, мы ждем вас. Мистер Мейсон, вы можете приступать к допросу.
Мейсон встал:
- Миссис Бейли, вы сказали, что видели мою подзащитную между тремя и половиной четвертого утра восемнадцатого числа.
- Да, сэр.
- Когда вы увидели ее в следующий раз?
- Утром девятнадцатого, в десять часов.
- Где это было?
- На опознании в полицейском участке.
- Сколько всего женщин было на опознании?
- Там было пять женщин.
- И вы узнали в моей подзащитной именно ту женщину, которую видели на автостоянке?
- Да.
- Это был второй раз, когда вы ее видели?
- Да.
- И вы больше никогда ее не видели, я имею в виду, кроме того утра восемнадцатого числа?
- Нет... я еще раз видела ее, правда, мельком.
- О, так, значит, вы ее видели мельком. Когда же это было?
- В полицейском участке.
- И где вы ее видели в полицейском участке?
- Я случайно увидела ее, когда она в сопровождении полицейских шла в комнату для опознания.
- То есть она шла не одна?
- Да, с ней был офицер полиции.
- А в комнате, где проходило опознание, в это время был кто-нибудь?
- В это время? Еще нет.
- Мою подзащитную привели туда первой?
- Да.
- И вы могли хорошо рассмотреть ее?
- Да, конечно.
- А уже потом туда привели остальных женщин?
- Да.
