— Буду, если ты не проявишь благоразумие. Потому что я не собираюсь смотреть, как ты становишься трудоголиком. К тебе, между прочим, сегодня девушка придет. А дела никуда не денутся. Они вполне могут дождаться начала нового дня, — Любовь Федоровна сложила на груди руки. — Поверь, я тебе, как трудоголик со стажем говорю, что отдыхать надо уметь.
Я потер переносицу и уточнил:
— Не пустите меня в кабинет?
— Он закрыт до утра, — женщина сурово поджала губы. — И если ты попытаешься туда проникнуть до начала смены, я сообщу куда следует.
— А ужин мне положен, начальник? — просипел я на манеру каторжан.
Призрак всплеснула руками:
— Павел, ну зачем ты так? Я ведь тебе добра желаю. Да и Софья Яковлевна попросила о тебе заботиться.
— Ясно. Спелись, — выдохнул я и направился к лестнице.
Бросил тоскливый взгляд на дверь кабинета, но Виноградова бдила и наверняка готовилась выполнить свою угрозу. В этом случае меня ожидали долгие разговоры с бабушкой о том, что нельзя посвящать себя работе. Хотя справедливости ради стоило признать, что я и впрямь слишком много времени уделяю службе.
— Не держи на меня зла, — Любовь Федоровна накрыла на стол и положила передо мной салфетку. — Ты пока трапезничай. А я тебе ванну наберу.
— Я ведь могу привыкнуть к такому обращению, — хохотнул я.
— Не беспокойся, я выставлю тебе счет за услуги горничной.
Регина пришла, как только на небе появились первые звезды. Тихонько постучала в дверь, и я ее распахнул до того, как девушка успела опустить руку.
— Ждал? — лукаво уточнила она и склонила голову к плечу.
Я окинул ее взглядом, отметив, что черный плащ отлично смотрится на ее фигуре.
— Может быть, — ответил я и сделал приглашающий жест.
— Ты один дома?
— Да.
Девушка шагнула в приемную, подошла по мне.
— Ты устала? — словно между прочим спросил я.
— Сегодня я не выступала, — она мне улыбнулась через зеркало.
— Тогда ты не станешь возражать против прогулки? — я наклонился, чтобы вдохнуть аромат ее волос.
— Уверен? — Регина развернулась и обеспокоенно заглянула мне в глаза. — Мы ведь можем провести вечер в твоей гостиной.
— А потом мы вернемся сюда, если ты все еще будешь этого желать, — усмехнулся я. — Или ты меня стесняешься?
Гостья покачала головой и ее ресницы дрогнули.
— Я беспокоюсь, что тебе будет неловко.
— В твоей компании? — я приподнял ее подбородок пальцем, чтобы встретиться взглядом. — Рядом с тобой я и правда буду смотреться простовато. Но я справлюсь с этим.
— И куда ты хочешь сходить? — она нервно повела плечами.
— Как насчет прогулки по реке? Если ты не против небольшой качки.
— Мне нравится эта идея, — она неуверенно улыбнулась и положила руку на мой локоть.
Так мы и вышли из дома. Фома уже ждал нас у машины. Он распахнул дверцу, чтобы мы устроились на заднем сиденье.
— Совсем забыл сказать. Сегодня ты особенно красивая.
Уверен, что Регина часто слышала подобное. Но мои слова пришлись ей по вкусу. Щеки девушки порозовели, когда я коснулся губами костяшек ее пальцев.
— Мне нравится твой костюм, — ответила она негромко и провела ладонью по лацкану моего пиджака. — Синий тебе очень идет.
От звука ее голоса по коже пробежала волна мурашек, и какое-то странное чувство омыло солнечное сплетение. И я подумал, что быть может нам и правда стоило было остаться дома. Я тут же себя одернул, напомнив, что надо выбираться в люди и отвлекаться от работы.
Машина прокатилась по полупустой улице и остановилась у причала.
— Фома, ты свободен, — заявил я слуге.
— Уверены, вашество? — настороженно уточнил парень.
— Мы не будем торопиться. И после прогулки по воде вызовем такси.
— А вдруг опять какой-нибудь пыльный набросится? — он многозначительно поднял бровь.
— «Империал» привлечет больше внимания. И если ты будешь ждать нас достаточно долго, то любой сможет также сориентироваться, куда причалит катер, — пояснил я.
— Ваша правда, — согласился Фома. Но уехал слуга лишь тогда, когда мы с Региной дошли до причала, где нас встретил распорядитель.
Мне повезло заказать небольшой прогулочный катер. Пассажирскую часть закрывал купол, который отгораживал уютное пространство от остального мира. Внутри было тепло от каменной чаши, в которой покачивалось пламя, но самое приятное, что все звуки прекрасно проникали внутрь, но не выходили наружу. По желанию купол мог стать зеркальным, скрыв нас от любопытных глаз прохожих. Или извозчика, который стоял у штурвала. Впрочем, от него нас отделяла еще и перегородка. Создавалось полное ощущение, что мы плыли по полосе тьмы, между освещенными улицами Петрограда. Над нами раскинулось чернильное небо с иглами северных звезд и большой кособокой луной.
Регина была в восторге и устроилась на подиуме, застеленным шкурой с длинным мехом. Я подозревал, что он искусственный, так как сложно представить тигра такого размера. Множество шелковых и бархатных подушек с кисточками на углах пришлись девушке по душе. Она скинула туфли и устроилась перед огнем, вытянув длинные ноги в чулках. Потом бросила на меня хитрый лисий взгляд.
— Знаешь, я разуваюсь только при тебе, — лениво протянула она.
— И что это значит?
