Прохладная вода мигом меня взбодрила, прогоняя остатки сна. Виноградова накануне повесила свежие полотенца, за что я был ей признателен. Новая зубная паста пахла хвоей, и от ее привкуса я скривился. Наверняка за покупку стоило благодарить Фому. Он любил все природное и наверняка сам выбрал этот тюбик, когда Виноградова направила его в торговые ряды.
Когда зазвонил будильник, я вышел в комнату. Выключил сигнал и направился к шкафу. Сегодня я выбрал темно-синий костюм, с которым отлично сочеталась белоснежная рубашка и полосатый галстук, подаренный Алисой на какой-то праздник. Выглядел я отдохнувшим, и собственное отражение мне улыбнулось. В приятном настроении я вышел в гостиную.
На кухне уже слышался звон посуды, приглушенный смех Иришки, и смущенный бас Фомы.
— Проснулся? — прозвучал справа голос Виноградовой.
Я сел в кресло и кивнул.
— Хорошо. Завтрак уже почти готов, — отчиталась призрак. — Сейчас уточню, когда его подадут.
Любовь Федоровна улетела на кухню, оставив меня в одиночестве и дав немного времени подумать. Даже утренняя газета осталась лежать на краю стола без внимания.
У меня висят два дела. Надо оказать помощь Медведеву, и снять обвинения с Ильи Литвинова. И лучше сперва заехать в мастерскую, которую упомянул промышленник. Ту, где трудились подпольные работнички. А затем уже спокойно начать решать вопрос дружинника. Тем более, что сейчас он под надежной охраной Сынов.
Размышления прервала Виноградова, которая влетела в гостиную. А перед ней парил поднос с тарелкой под колпаком и исходящий паром чайник с чашкой.
— Завтрак, — сообщила она и поставила блюдо передо мной. Я недоверчиво покосился на Любовь Фёдоровну. И словно прочитав мои мысли, призрачная женщина улыбнулась:
— Да не бойся, не отравленная. Просто Иришка на кухне болтает с котеичем. И он так забавно морщит нос, что просто любо-дорого смотреть. И мне несложно принести завтрак.
— Ну… Спасибо, — поблагодарил я призрака и поднял крышку.
На тарелке лежали свернутые блинчики, внутри которых оказались ягоды земляники со сливками.
В приемную я спустился за несколько минут до того, как входная дверь открылась, и в комнату вошла Нечаева.
— Доброе утро, Павел Филиппович, — поприветствовала меня секретарь и прошла к столу.
Она была, как всегда, безупречна. Облаченная в узкую серую юбку, белую блузку с высоким воротником жилет с рядом жемчужных пуговиц девушка выглядела очень красивой. Она сгрузила на стол сверток и пояснила:
— Пришлось заглянуть в магазинчик, чтобы купить пачку бумагу и несколько блокнотов.
— Доброе, Арина Родионовна, — ответил я. — Что бы я без вас делал?
— Даже не знаю, — она отвернулась, пытаясь спрятать улыбку.
— Не могли бы вы позвонить в ремесленную мастерскую…
Я пощелкал пальцами, вспоминая название.
— Брагина? — с готовностью предположила секретарь.
— Точно.
— Да, сейчас.
Нечаева взяла с подоконника тяжелый справочник. Я невольно любовался тем, как девушка листала желтоватые страницы и сводила брови у переносицы. Ее волосы были подняты в высокий хвост, открывая изящную шею, в мочках аккуратных ушек покачивались тонкие ниточки сережек. Наконец помощница нашла нужный номер, сняла с рычага трубку и принялась крутить дикс. Недолго подождала, барабаня пальцами по столу, и заговорила приятным голосом:
— Доброе утро, мастер Брагин. Вас беспокоит секретарь адвоката Павла Филипповича Чехова. Мастер Чехов хочет побеседовать с вами… Когда вы можете его принять… Хотелось бы сегодня, если вам не сложно… Спасибо… Хорошо.
Она положила трубку на рычаг и обернулась ко мне:
— Мастер Брагин будет ждать вас в мастерской через час.
— Отлично. Благодарю вас.
Наконец я вошел в свой кабинет и взял в руки вожделенные документы. Бумаг о Литвинове там не было. И я нахмурился. Неужели Иванов решил нарушить нашу договоренность? В принципе мне не стоило ждать от него одолжений. Но все же!
Номер Дмитрия я набрал почти не раздумывая. И через несколько гудков я услышал глухой голос.
— Доброе утро, — произнес я.
— Какое ж доброе, раз звонит некромант, — заворчал парень и я услышал приглушенный девичий голос. — Только не говорите, что вы нашли каких-нибудь дам, который убил очередной лютый душегуб.
— Вы вчера обещали выслать мне документы по моему клиенту, — сухо пояснил я.
Парень выругался и, очевидно, не догадался прикрыть трубку перед этим.
— Забыл, — выдохнул он наконец.
Признание прозвучало для меня неожиданным. Иванов представлялся мне педантом, а оказывается вполне может проявлять человеческие чувства.
— Вышлю в течение часа, — пообещал он и добавил едва ли не по слогам, — Извините, мастер Чехов.
Мне показалось, что я заглянул в святилище древнего бога и душу опалил обжигающий свет. Потому как был уверен, что Иванов не часто говорил это волшебное слово.
— Пусть оставит в приемной, — ответил я. — И спасибо.
