Так что я думаю, мы как следует проверили друг друга, прежде чем стать настоящей командой.
Брэд поворачивается на стуле и открывает рюкзак – я и не заметила, что он держал его при себе. Достаёт потёртый блокнот и открывает страницу, которую пометил стикером.
– Это репортёрские заметки моего отца.
Почерком Пента на странице написано:
Я несколько раз перечитываю написанное, а потом поднимаю глаза. И Брэд, и Самера смотрят на меня решительно, не мигая.
– Что за источник? – спрашиваю я.
– Понятия не имею, – отвечает Брэд.
– Я тоже не знаю, – говорит Самера.
– Какая документация?
– Понятия не имею, – отвечает Брэд.
– Я тоже не знаю, – говорит Самера.
– Вложенные деньги? Рынок-призрак? Что это вообще такое? Речь о тайной торговле или о рынке инвестиций?
– Мы не в курсе. Именно это мы сейчас и расследуем. Возможно, часть ответа содержит в себе переписка Ханиуэлла, о которой я, кстати, знаю только по тому, что слышал, как ты перед отъездом говорила с Леной. И как мне кажется, ещё одна часть находится на старом жёстком диске Тима Котона, который я украл у «КоКо» и отправил тебе по почте.
– Вот что ты отправил мне по почте? Старый жёсткий диск Тима Котона? И как ты его украл? Откуда?
– Кабинет, где работали стажёры, был в самой заднице фирмы, возле кабинета айтишников. И как-то я подслушал разговор Пита …
– Пита-Перезапуска?
– Да, он постоянно советует перезапуститься. Но как бы то ни было, я услышал его разговор с другими айтишниками. Кто-то сказал, что им нужно сохранить несколько жёстких дисков, в том числе тот, который Тим Котон хранит с тех времён, когда занимался лоббированием. Какой-то приказ на какое-то судебное разбирательство. Пит сказал, что запрёт диски в несгораемом сейфе. К ним никто не должен был прикасаться без разрешения прокуратуры.
– Ясно. Итак, ты взломал сейф и забрал тот диск, который был помечен для Тима.
– Именно. И ты как заместитель главного юрисконсульта, дала мне на это разрешение.
– Похоже … да, Брэд.
Какое-то время мы трое молчим. Слышны только шум лодок в гавани, далёкие крики лодочников и чаек. На часах полседьмого, полтора часа до того, как – надеюсь – приедет Виктория. Лена уже должна вернуться с прогулки с мальчиками, и я слегка нервничаю, потому что не слышу, как открывается входная дверь. Но она сказала, что купит одноразовые мобиль ники, так что я согласна потерпеть ещё десять минут, прежде чем начать паниковать.
Я поворачиваюсь к Самере, которая подливает себе из кофейника «Техни Ворм Моккамастер», сохраняющего кофе горячим в течение нескольких часов. Я тоже таким пользуюсь, когда работаю на крыше пентхауса и мне не хочется раз за разом спускаться вниз к кофемашине за шесть штук. #перваямироваяпроблема.
– Итак, Самера, теперь твоя очередь рассказывать. Я до сих пор не знаю, как вы двое связаны.
– Брэд позвонил мне, потому что обо мне упоминается в дневнике Пента.
Брэд переворачивает страницу, на которой написано:
– Брэд позвонил мне, когда ему было шестнадцать, то есть уже почти десять лет назад. Мне тогда было тридцать, и я только делала первые шаги в журналистике. Я была очень молода, когда мы с его отцом начали работать над этой историей, большого прогресса мы не добились, и, честно говоря, я бросила этим заниматься после того, как его убили. У меня не было никаких зацепок. Но Брэд позвонил шесть лет спустя, показал мне дневник Пента, и мы нашли на Wayback – как, вне всякого сомнения, нашла и ты – упоминание о Теодоре Ханиуэлле в старом документе КПД. Затем Брэд получил задание заняться делом торговой ассоциации Ханиуэлла и нашел то, что ты называешь Ключевым документом № 10. Кроме того, у меня есть новый источник, и мне обещали помочь в течение года. Но сначала нам нужно самим выяснить как можно больше.
– Что за источник?
– Я не раскрываю источники, пока они не захотят быть раскрытыми. Тебе придется доверять мне.
