— Они сказали... Феба сказала, что иначе тело в машину не влезет. Нам ведь нужно было увезти труп. Не могла же она все это делать одна.
— А разве она была одна?
Он повернул склоненную на грудь голову в мою сторону:
— Нет, с ней был я.
— А еще кто?
— Больше никого. В доме мы были одни.
— Ты же сам сказал «они». Не могла же убитая посоветовать тебе согнуть ей ноги.
— Я просто оговорился.
— Так я тебе и поверил. Скажи лучше, кого еще ты пытаешься выгородить?
— Только не его.
— Значит, это был мужчина. Назови его.
На лице Бобби опять застыло упрямое выражение.
— Хочешь, я сам тебе его назову, — предложил я. — Уж не забрел ли в атертонский дом Бен Мерримен?
— Он не сказал, как его зовут.
Я порылся в кармане и достал изрядно помятую фотографию Бена Мерримена на блокноте.
— Этот?
— Да.
— Почему же ты раньше его не назвал?
— Вчера вечером Феба предупредила меня, чтобы я этого не делал.
— И даже не объяснила почему?
— Нет.
— И ты послушался невменяемую, даже не спросив ее, чем она руководствуется?
— Если честно, то мне и без всяких вопросов все было ясно, мистер Арчер. Я ведь во вчерашней газете видел фотографию этого человека. Его избили до смерти в том же самом доме. А теперь получится, что во всем виновата Феба.
Больница, вытянутое одноэтажное здание, похожее на большое ранчо, была окружена старыми массивными деревянными особняками и современными многоэтажными домами и находилась в глубине квартала за колючей проволокой, протянутой за живой изгородью. Дорожка вилась вокруг большой изумрудной лужайки с расставленными на ней шезлонгами и пестрыми зонтами от солнца. В одном из шезлонгов посреди лужайки одиноко сидела седая женщина и смотрела на небо с таким видом, словно видит его впервые в жизни.
С аллеи к входной двери плавно подымался пандус для инвалидных колясок. В дверях было проделано окошечко, а рядом, на стене, — кнопка звонка. Я вылез из машины, а Бобби остался сидеть за рулем.
— Тебе нехорошо?
— Нет, все в порядке, но лучше я здесь вас подожду. Не хочу показываться на глаза доктору Шериллу — я ему не нравлюсь.
— Нет, ты мне понадобишься.
Бобби нехотя вылез из машины и вслед за мной поднялся по пандусу. Я нажал на кнопку звонка, и вскоре из окошечка в дверях выглянула медицинская сестра в белой шапочке:
— Что вы хотите?
— Поговорить с доктором Шериллом.
— По поводу пациента?
— Да, Фебы Уичерли. Я представитель ее отца, меня зовут Арчер. А это, — добавил я, сам удивляясь собственным словам, — ее жених, мистер Донкастер.
Сестра приоткрыла дверь, и мы оказались в длинном темном коридоре с зелеными стенами, куда выходило больше десятка дверей. Из дальнего конца коридора по направлению к нам, еле подымая ноги, словно водолаз по морскому дну, шел молодой человек в халате. У входа мы простояли несколько минут, а он так к нам и не приблизился.
— Входите, джентльмены, — позвал нас, распахнув одну из дверей, мужчина в белом халате.
Он вежливо пропустил нас вперед и закрыл за нами дверь. На первый взгляд доктор Шерилл мне «не показался»: длинные холеные усы, в темных карих глазах под толстыми стеклами — что-то женственное.
Маленький кабинет психиатра также оставлял желать лучшего: дубовый, совершенно пустой письменный стол с вращающимся стулом, кожаное кресло, кожаный диван — вот и вся мебель. Вся стена была завешена полками с книгами. Чего там только не было — от «Анатомии» Грея до подборки журналов «Психические болезни».
Бобби опустился было на диван, но боязливо вскочил и пристроился на ручке кресла; на диван же сел я, хотя, честно говоря, больше хотелось лечь.
Шерилл молча наблюдал из-под очков за нашими перемещениями.
— Слушаю вас, джентльмены.
Бобби обхватил руками колено и, подавшись вперед, спросил:
— Как Феба?
— Вы же расстались с ней всего два часа назад, молодой человек. Я уже говорил вам и могу повторить еще раз: девушке необходим полный покой на протяжении по крайней мере двух дней. Сегодня, мистер Донкастер, я вас к ней не пущу. — Говорил Шерилл спокойно, не повышая голоса, но очень твердо.
— Он приехал сюда со мной, — вступился за Бобби я. — Дело в том, что парень рассказал мне историю, которая может иметь самые серьезные последствия. Возможно, кое-что знаете уже и вы.
— Вы адвокат? — спросил меня Шерилл.
— Нет, частный сыщик. Гомер Уичерли, отец девушки, несколько дней назад нанял меня ее разыскать. До сегодняшнего разговора с Бобби я считал, что Фебы нет в живых, что ее убили, а теперь выясняется, что девушку следует отдать под суд.
— Отдать под суд, — эхом отозвался доктор. — А вы, стало быть, вершите правосудие, мистер Арчер?
— Нет, — ответил я, хотя в каком-то смысле я действительно вершил правосудие. — Я просто хочу, чтобы вы вникли в ситуацию.
— Спасибо, что объяснили.
— Я ничего еще вам не объяснил. На это потребовалось бы слишком много времени.
— Да, с временем у меня плоховато. Сейчас, например, я должен смотреть больного. Мы не могли бы поговорить попозже, если, разумеется, вы считаете, что это необходимо?
— Ждать мы не можем, — стоял на своем я. — Вы уже беседовали с Фебой?
