Дело Уильяма Смита полностью

К сожалению, я не знаю твоего теперешнего адреса, но надеюсь, что тебе перешлют это письмо. Бретт сообщил мне, что ты сдала свою квартиру и уехала, чтобы найти работу. Неопределенные сведения. Так что я даже не знаю, в городе ли ты и сможешь ли встретиться со мной за ленчем в клубе в следующую среду. Адмирал Холден собирается приехать и заняться твоими делами вместе с Бреттом и со мною. Я подумал, что было бы очень мило, если бы мы все встретились с тобой после этого за ленчем. Я уверен, и адмиралу эта встреча доставит радость. Думаю, тебе будет приятно услышать, что дивиденды, которые должны быть выплачены тебе каждые полгода, уже внесены на твой счет. Надеюсь, небольшая задержка не причинила тебе неудобств. Все мы с нетерпением ждем встречи с тобой в среду, в четверть второго, в клубе.

Искренне твой,

Сирил Эверзли.

Кэтрин отложила письмо, собираясь написать ответ вечером, по возвращении домой. Значит, адмирал Холден вышел на тропу войны, а ей выплатили ее дивиденды! Интересно, надеется ли Сирил, что она не свяжет эти события одно с другим? Письмо, судя по почерку, было написано им самим. Девушке пришло в голову, что оно, пожалуй, претерпело бы некоторые изменения, если бы было продиктовано мисс Джонс. Она ведь мастерица на всякие хитрости. Сирил же наоборот, очень простодушен. Секретарша была невысокого мнения о партнерах Эверзли и о том, как они ведут дела: о Сириле с его политикой дрейфования и о Бресте, для которого фирма была банком, всегда готовым дать кредит. В послевоенные годы вместо того, чтобы подняться, предприятие покатилось под уклон и до сих пор не могло остановиться. Кэтрин подумала, что бы произошло, если бы она поделилась с адмиралом Холденом своими истинными мыслями. Она не собиралась этого делать, но все время размышляла, к чему это могло бы привести. Голова все еще была занята этим вопросом, когда Кэтрин шла к автобусу.

Уильям не получил никакого письма, но зато написал их целую гору. За этим занятием он провел большую часть ночи. Каждое начиналось по-разному, но все они были адресованы Кэтрин. Он не мог ухаживать за ней в магазине или в ее квартире, и у него было твердое ощущение, что улицы, автобусы, станции метро и подобные места ни в малейшей степени не подходят для того, что он хочет ей сказать. Поэтому идея написать обо всем в письме на первый взгляд показалась замечательной.

Проблема заключалась в том, что, как и все блестящие идеи, она оказалась почти неосуществимой на деле. Во-первых, выяснилось, что совершенно невозможно придумать начало для такого письма. Обрывки бумаги теперь покрывали не только стол, но и пол вокруг. Уильям писал «дорогая» и краснел от собственной наглости. Писал «мисс Эверзли» и думал, как холодны эти слова и как не подходят к его чувствам! Разорвав еще несколько листов с неудачными началами, он взял новый и написал вовсе без обращения:

Я пишу Вам, потому что хочу, чтобы Вы знали: я люблю Вас. Надеюсь, Вам все это не причинит беспокойства. Должно быть, то, что я делаю, ужасно, но мне кажется, будет честнее сказать, что я к Вам чувствую. Мне не нравится, что Вам приходится работать, но, если уж Вы все равно будете где-то работать, естественно, мне бы хотелось, чтобы Вы остались в нашем магазине. Я надеюсь, Вы не почувствуете, что теперь Вам трудно здесь работать из-за того, что я признался Вам, как сильно люблю Вас.