— Доктор, похоже, вполне уверен, что это был цианид. Я полагаю, вам все известно насчет этой банки джема, которую принесли Эверзли. От него сдохли две мухи, а должны были умереть они сами. Отпечатки Эмили Солт — повсюду на обертке и на банке. Думаю, не может быть особых сомнений, что именно она доставила банку в Расселас-Мьюз. Уильям Эверзли говорит, что они нашли ее на пороге в воскресенье вечером, вернувшись из Ледстоу. Но внутри была записка от миссис Солт… — Он замолчал, глядя на мисс Силвер.
Она ответила как можно тверже:
— Да, миссис Солт намеревалась оставить им банку в магазине. Завтра она должна была прийти к брату на чай. Банка была полностью упакована.
Фрэнк поглядел на нее с легкой лукавой улыбкой.
— Да вы настоящий кладезь информации! Но кое-что новое я вам все-таки могу рассказать и думаю, вам будет интересно. Я говорил, что Дональд следил за мисс Джонс. Вам пришлось как следует потрудиться, чтобы заставить шефа на это согласиться.
Мисс Силвер кашлянула.
— Я видела в этом первостепенную необходимость.
— Думаю, вы не ошибались. В субботу вечером она отправилась вместе с Сирилом в Эвендон. Деревня гудела, как потревоженный улей, обсуждая известие об их браке. Дональд засел в «Утке» и услышал все местные сплетни. В целом общественное мнение склонялось к тому, что Сирил свалял дурака. В воскресенье утром Дональд болтался поблизости и наблюдал, кстати, прибытие четы Эверзли, — не зная, разумеется, кто они такие. Потом увидел, как подъехала еще одна молодая пара. Уильям говорит, это дочь Сирила с мужем, но Дональд, конечно, их тоже не мог знать. А затем в конвульсиях вылетает миссис Сирил Эверзли в своем новеньком автомобиле, и Дональд хватает мотоцикл и едет за ней до самой квартиры. Там-то он и обнаружил, что живет она под именем миссис Вудс. Ну, Дональд звонит и рапортует. Эванс около четырех отправляется его сменить. Леди пока не появляется, но похоже, что она собирается снова выйти — ее машина все еще стоит рядом с домом. Около шести она выходит и куда-то едет. Эванс следует за ней. На Модерн-роуд, прямо за углом от Селби-стрит, она останавливается. Навстречу выходит женщина со свертком и садится в машину. Эванс слышит ее слова: «Я ее достала». Они уезжают вместе, и Эванс следует за ними до задворок Расселас-Мьюз. Только он, конечно, не задумывается о том, что это Мьюз, потому что его приставили следить за миссис Сирил Эверзли.
— И что же, Фрэнк?
— Эванс удивлен: они просто сидят в машине. Место это темное, практически неосвещенное. Он не может рассмотреть, что они делают. Под видом прохожего он приближается к автомобилю и видит, что они, похоже, раскрывают сверток. Но это вроде бы не его дело. Вскоре пассажирка вылезает и идет со своим свертком за угол, а миссис Эверзли отправляется домой. Припарковав машину, она больше уже не показывается. Грей сменяет Эванса на посту в полночь. Ничего не происходит. Эванс возвращается утром. Миссис Эверзли не показывается. Дональд снова заступает на дежурство в четыре. Я попросил их связаться с ним и по телефону доложить мне о полученных им результатах.
Пока Фрэнк говорил, Уильям Эверзли поднялся по лестнице. Раздался телефонный звонок. Уильям зашел в гостиную. Фрэнк и мисс Силвер спустились на первый этаж, к телефону.
Тело Эмили Солт из холла исчезло. Констебль в форме вышел из гостиной со словами:
— Это вас, сержант.
Фрэнк пересек комнату и взял трубку. Мисс Силвер, стоя за дверью, слышала в трубке сдержанные перепады низкого мужского голоса. По ее мнению, голос принадлежал старшему инспектору Лэму — это обстоятельство в высшей степени возбудило ее интерес.
— Да сэр, — говорил Фрэнк. — Почти нет сомнений, что это был цианид. — Пауза. И снова его голос: — Нет, с ними все в порядке. Они чудом спаслись — им прислали банку отравленного джема. Холт забрал его на анализ… Да, они здесь. Едва уцелели. — И наконец, после длительного молчания: — Что ж, это, пожалуй, довершит дело!.. Хорошо, сэр, мы здесь уже заканчиваем. — Фрэнк повесил трубку и обернулся.
Мисс Силвер успела закрыть дверь.
— Итак, Фрэнк?
— Это был шеф.
— Я так и поняла.
— Вы слышали, что он сказал?
Взгляд ее был полон упрека.
— Не имела ни малейшего намерения.
— Но вы не будете возражать, если я вам передам наш разговор?
— Мне было бы крайне интересно.
