И еще во всем этом сказывается осторожность человека, которого легко обмануть и которого не однажды обманывали. Подобного рода люди, приобретя в течение жизни богатый печальный опыт, к старости исключительно редко и с натугой идут на случайные знакомства, а в таких бойких местах, как базар, в особенности. Правда, говорят, есть святые души, которые доверяются всем подряд и во всем, сколько бы их ни обманывали. Говорят, что есть, но я в этом сильно сомневаюсь.
Однако, осторожность осторожностью, но бывают и исключения. Они делаются в отношении тех людей, которые особенно чем-то заинтересовали, расположили и внушили безоговорочное доверие.
Вот об одном из таких исключений и начинает она вскоре рассказывать во всех подробностях.
Я частично был свидетелем той истории, частично знаю ее по рассказам тети Лизы и теперь поведаю ее вам.
В общем, в тот раз тети Лизина паутинка повела свою хозяйку по необычным, по ее понятию, даже легкомысленным местам.
Началось все возле тех же трех кленов…
Но сначала он долго маячил где-то к отдалении, останавливался чуть ли не возле каждой паутинки, привлекая внимание всех торгующих своей аккуратной, далее чуть картинной бородкой и несколько необычной — с этаким небрежным изыском — одеждой, вообще, всем своим нездешним видом.
Когда он оказался поближе, тетя Лиза заприметила возле него старушку-советчицу. Та как раз обернулась и в свою очередь тоже увидела тетю Лизу. Потом что-то шепнула ему, он тоже обернулся, посмотрел в эту сторону, и они направились прямо сюда, к трем кленам. К тому времени он, кажется, уж порядкам был взбудоражен блеском и сверканием паутинного царства и сильно раззадорился на хорошую покупку.
С первой же минуты он очаровал тетю Лизу. И прежде всего тем, что, бросив один только пробный, короткий взгляд на ее паутинку, не удержался и воскликнул:
— О-о, это вещь!
И заходил, затоптался вокруг тети Лизы. Снимал замшевые перчатки, то и дело дышал на пальцы, согревая их, щупал платок, рассматривал против солнца и даже зачем-то к носу подносил.
— Вещь ведь, а? Явление природы? Что? А? — кричал он своей спутнице-советчице.
Та взглядывала на него с улыбкой и подтверждала:
— Хороша паутинка.
Они для порядку походили еще по базару, посмотрели другие, до сего не просмотренные платки, и вскоре вернулись к тете Лизе.
— За сколько вы его продаете, бабушка?
— Сто пятьдесят прошу. Давайте свою цену, — последовал традиционный ответ.
«Своя цена» по тому базару могла равняться рублям ста двадцати, не больше. А он сразу:
— Беру за сто сорок. Согласны?
Тетя Лиза была ошарашена таким неожиданным поворотом в торговле и сразу даже не нашлась, как ответить. И только некоторое время спустя, освоившись, сказала:
— Дак ведь я че же. Я, конечно, согласная.
— Ну и отлично! — крякнул он. — Значит по рукам? — и в самом деле хлопнул по рукам тети Лизы.
Во всем этом было много наигрыша, который тетя Лиза приняла за чудаковатость.
— Сворачивайте, бабушка, больше не стойте, — решительно велел он. — Я ваш платок беру.
Тетя Лиза свернула платок. А у него тут будто что-то заело. Что-то не торопился он заполучить покупку, тянул и озадаченно почесывал под меховой шапкой. Потом эдак мягко взял тетю Лизу под руку, отвел в сторону и доверительно заговорил о том, что пришел на базар за дешевеньким платком, лишь бы какой местный сувенир взять. Но вот увидел платок тети Лизы, очень им восхищен я никак не хочет его упустить.
Тетя Лиза слушала его признания и расцветала.
— Вот не хочу я упустить ваш платок — и хоть меня убейте! А денег не хватает! — крикнул он.
— Ну, уж я не знаю, как тут быть, — развела руками тетя Лиза. — А дом-то у тебя далеко?
— Да далековато, бабушка. За тысячу километров. А здесь я остановился в гостинице.
— Ну, я не знаю, как быть.
— А давайте-ка вот как…
Короче, дело кончилось все тем же: он стал просить у нее адрес и обещал через два дня прийти с деньгами и забрать платок.
Тетя Лиза дать свой адрес наотрез отказалась.
Ах, если бы Дарья здесь была! Она такой лакомый кусочек не упустила бы. Она не только бы адрес дала, а зазвала бы его к себе и не через каких-то два дня, а прямо сейчас. И привела бы, и чаем угостила, и еще чем покрепче. И предложила бы ему платок как раз по деньгам. И насладился бы он ее обществом и ее самобытностью. И ушел бы довольный, бережно унося свою восхитительную покупку.
А потом, значительно позднее, он понял бы, что ему всучили липу, которая не стоит и половины затраченных денег. Но к тому времени он уж забыл бы, как выглядит эта Дарья, где она живет. Да если и не забыл, то все равно дела исправить уж было бы невозможно.
Скорей всего он и попался бы в лапы как раз такой, как Дарья, если бы не опытная советчица, которая привела его к тете Лизе. Но, стало быть, с адресом случилась заминка. Тогда он предложил другой вариант. Он попросил прийти с платком к нему в гостиницу. В среду.
— Да где ты до среды деньги-то возьмешь? — подозрительно спросила тетя Лиза.
Он уверил, что позвонит домой, все обскажет, и деньги ему вышлют телеграфом.
Но и в гостиницу ехать тетя Лиза не решалась.