Ит и Скрипач с всё нарастающим волнением отслеживали сигналы с поисковых «стрел». Сейчас они сидели в приемном боксе на первом ярусе: Илья приказал им дежурить на подхвате, раз в поле пока нельзя. Этому обстоятельству оба только обрадовались, потому что спокойно сидеть в комнате, когда такое творится, не представлялось возможным.
За приемным люком бокса стояла непроглядная ночь, и хлестал дождь. Впрочем, как и вчера, и позавчера. Октябрь, центральный район страны — а что вы хотели, собственно? Сезон дождей, всё как положено. Конечно, дождь этот изрядно надоел, но выбирать не приходилось.
— Выйдем? — предложил Ит, когда первый час ожидания подошел к концу.
— А следить?
— А не по фигу, если через налобник?
— Так всё равно ничего не видно, — проворчал Скрипач.
— Ну это да. Смотреть там действительно особенно не на что, — согласился Ит. — Подожди… кажется, подходит кто-то… а, нет, отбой. Свернули.
— Надеюсь, с ребятами всё обойдется, — Скрипач подошел к люку, поднял прозрачность до максимума. — Зараза у нас существо, которое с головой не сильно дружит… временами…
— Да ладно тебе, — покачал головой Ит. — Не идиоты же они, в конце концов, Олле товарищ рассудительный. Может, сломались и просто где-то встали?
— Ты сам веришь в то, что можно сломаться и где-то встать таким образом? — прищурился Скрипач. — На «стреле»? Чтобы связи не было?
— Конечно, не верю, — развел руками Ит. — Самообман. Знаешь, порой слегка… как бы так сказать… успокаивает.
— Ты меня успокаивал сейчас, или себя?
— Тебя. Себя у меня не получается.
— Кретин…
— И тебя туда же, — галантно отозвался Ит. — Рыжий, подходит кто-то! Да быстро как!.. Давай на красную!
Отработанный до автоматизма алгоритм действий: открыть приемник, вывести первый стол, поставить наготове следующий, две панели инструментов (одновременно, зеркально) — за спины, и — какими же тягучими и медленными всегда кажутся эти секунды!.. — замереть. Ждать подхода «стрелы».
— Ненавижу стоять на стреме, — пробормотал Скрипач. Люк бокса зашипел, испаряясь, «стрела» уже встала напротив бокса. — Поехали.
…Первым был Фэб, который, вопреки всем сводам и правилам, почему-то нес раненого на руках; в первую секунду они не сообразили, кто это, но потом все в мгновенье встало на свои места — изодранный в клочья желтый комбез, перемазанный кровью и грязью, безвольная рука, а на руке — знакомый браслет, три переплетающихся платиновых нити… Зарзи, и он в сознании, и Фэб… Фэб что-то настойчиво спрашивает у него…
