Клавдия Васильевна замолчала, задумчиво уставившись перед собой. Так прошла минута. Заерзал на стуле Руслан. Насытившемуся, ему стало нечего тут делать. Старушечья болтовня наводила на него тоску, и он искал повод, чтобы уйти. Это не укрылось от соседки.
— Руслан, а это был ваш батюшка — такой солидный, в куртке?
Андрей и Костя с трудом спрятали улыбки. Руслан нехотя ответил.
— Да, это мой отец. А что?
— Очень представительный мужчина. Все, кто были во дворе, оценили это. Как вам, кстати, понравилась ваша комната?
— Не знаю. Я ее еще не видел.
— Как обидно, а мне так хотелось услышать ваше мнение, — тут старушка заметила направленный на нее Костин взгляд и осеклась. — Что-то не так?
— Да, — лицо Кости просияло. — Ну, конечно, как я сразу не догадался. «К.В.» — это же «Клавдия Васильевна». И почему я решил, что хозяином квартиры должен быть мужчина? Так это вы писали мне… то есть нам эти письма?
Соседка ответила не сразу.
— Да, Константин, это я написала. И вам, и Андрею, и Руслану. Только вы немного ошиблись. «К.В.» в письме означает не Клавдия, а Клара Васильевна. Это квартира моей сестры.
— И та фотография в гостиной… Она ваша? Вы очень похожи.
— Мы — близняшки. А тот снимок сделал корреспондент «Правды». По-моему, его даже напечатали.
— А за что о вас напечатали в газете? — спросил Андрей, но Костя перебил его.
— Выходит, мы живем здесь незаконно?
— Почему вы так решили?
— Потому что швейцар сказал… Он сказал, что ваша сестра…, — Костя безуспешно подбирал слова. — Ну, что ее больше нет. Это правда?
— Возможно. Для него уж точно, — уклончиво ответила соседка и стала собираться. — Засиделась я у вас — пойду.
— Но вы не ответили мне, — не отставал Костя. — Зачем мы понадобились вашей сестре?
Его под столом толкнул Андрей.
— Сказали же тебе — поздно. Спросишь в следующий раз.
— Спасибо вам, Андрюша, но я скажу. Я думала, что вы сами догадаетесь, Константин. После того, как вы нашли свою комнату, остальное для вас должно было оказаться очевидным. Кстати, сразу отвечу на другой ваш вопрос — знаю, все равно его зададите. Поиск вашей комнаты — это была проверка. Мне хотелось узнать, как быстро вы решите эту задачку. И я не ошиблась в вас. Извините за мой небольшой каприз.
— Ничего. Мне было даже интересно, — ответил Костя. — В жизни случается слишком мало ситуаций, когда можно применить свои умственные способности. Но вы так и не ответили — зачем вы собрали нас здесь?
— Одиннадцатый час, — будто не слыша его, произнесла старушка. — А мне еще лекарства принимать. Андрюша, хочу вас кое о чем попросить. Знакомые картину подарили, а на стену повесить некому. У меня и молоток, и гвозди — все есть. Помогите, будьте добры.
— Конечно, Клавдия Васильевна. Пойдемте.
Они ушли, а Костя с Русланом остались сидеть за столом, сверля друг друга глазами.
— Предлагаю в закрепление мира вместе убрать со стола, — предложил Костя.
Руслан фыркнул.
— Еще чего. Это не мир, а только перемирие.
Вставая, он будто случайно смахнул со стола Костину чашку, сплюнул и вышел из кухни.
«Это мы тоже учтем», — подумал Костя, поднимая отброшенный стул и собирая осколки.
Через полчаса вернулся Андрей, с порога окликнул квартирантов.
— Все живы?
Из комнаты Руслана донеслось злобное рычание.
— Ну, очкарик, если узнаю, что это твоих рук дело — берегись.
Из его комнаты, шелестя страницами, вылетел «Уголовный кодекс Российской Федерации».
— Значит, живы, — облегченно констатировал Андрей. — Тогда всем спокойной ночи.
Утро следующего дня было утром первого сентября. Вместе со школьниками в этот день начинали учиться и студенты Московского государственного института криминалистики.
По этому случаю Костя встал в шесть часов утра, но еще лежа в постели услышал, как хлопнула входная дверь. «Опять началось. Не дом, а проходной двор какой-то».
Выйдя в гостиную он обнаружил, что дверь в комнату Андрея нараспашку — внутри никого. Не было Андрея ни на кухне, ни в туалете. «Куда он отправился ни свет, ни заря?»
Костя проверил входную дверь — та оказалась незапертой.
«Узнаю его почерк. Ладно, посмотрим, что ты на это скажешь», — Костя закрыл замок на два оборота и на этом об Андрее забыл — пора было собираться в институт. Опаздывать в первый день занятий, как и опаздывать вообще, было не в его привычках.
Наскоро сделав зарядку, Костя принял душ и отправился на кухню. Здесь его ждал приготовленный с вечера вегетарианский бутерброд со шпинатом и сельдереем и термос, в котором в стакане теплой воды была разведена ложка меда. Температура «напитка» была ровно сорок градусов, иначе мед стал бы не только бесполезным, но и вредным. Костя знал это наверняка и относился к этому очень серьезно.
Когда завтрак был закончен, кто-то постучал во входную дверь.
— Кто там?
— Сто грамм. Открывай, — послышался голос Андрея. — Скорее!
Однако Костя собрался решить «дверной вопрос» раз и навсегда.
— Не понял, какой еще «грамм»?
— Ты что, не узнал? Это же я — Андрей, — нетерпеливо раздалось из-за двери.
Костя прекрасно знал, кто это, но намеревался довести задуманное до конца.
