– Ничего, будут искать. Есть надежда. Не отчаивайся!
– Искать! Они не там и не то ищут. Дмитрия Дмитриевича арестовали. За нападение на монастырь.
– Неелова арестовали? Быстро же…
– Я одна лицом к лицу со всем этим кошмаром! Этим безумием! – Вера зарыдала, уронила голову в ладони.
Зацепин попробовал встать, и чужое тело, будто нехотя, повиновалось ему. Он подошел к Вере, сел на стул рядом с ней, обнял за плечи.
– Верочка, надо держаться. Муж тебе помогает, поддерживает? Адвокат у Неелова есть?
– У Аркадия сердечный приступ, в больницу увезли. Адвокаты обещают вытащить свекра – он не рядовой человек, да и лет ему уже, и смягчающие обстоятельства – вступился за внуков…
– Видишь, как хорошо. Конечно, нашего академика держать за решеткой не будут.
– Адвокаты адвокатами, а ты помоги мне по своей линии. Ты ведь хоть и мертвый, но со мной. Мне не у кого больше просить помощи, кроме как у призрака! – Она в отчаянии сжала голову руками и вдруг истерически расхохоталась.
Зацепин прижал к себе Веру, которую сотрясал рыдающий смех. Он гладил ее по голове, спине, и женщина затихла.
– Я готов все сделать, всем тебе помочь, – проникновенно говорил он.
– Пожалуйста, сделай быстрее то, о чем просил Дмитрий Дмитриевич, – высвобождаясь из его рук, сказала Вера. – Как можно быстрее! За этим я тебя и позвала, чтобы поторопить. Сделай все, что можешь. Ты же там, у Бога. Попроси! Ради нашей любви! Ради нашего Ясенево. Я тебя любила больше всех. Люблю… Любила… – путалась она в словах, приближая к нему лицо.
Зацепин почувствовал на своих, вернее чужих, губах соленый поцелуй.
– Верочка, я только и стремлюсь сделать то, о чем ты просишь, – растроганно уверил Зацепин. – Но видишь, как получилось. Не пускают меня в рай. Монахам ведь нельзя любить женщин. Особенно таких красивых, как ты. Из-за этого задержка.
Вера порывисто отстранилась.
– Так это я во всем виновата?! – воскликнула она в волнении. – Я все погубила! И тебя, и своих детей! Что я наделала!
– Да нет, нет, что ты! – Зацепин нежно пожал ее руку. – Не вини себя. Ну, кто мог знать, чем все обернется. Ты – чистая душа. Не мне, а тебе место в раю.
И, произнеся это, он уловил неясную мысль, родившуюся от этих его слов. Мысль быстро проползла и скрылась, как змея в траве. Мысль показалась ему острой и важной, но он упустил ее.
Сейчас же в ушах зазвучал знакомый вкрадчивый голос:
– Да, да, ты правильно подумал. Вернись к этой мысли и не отказывайся от нее. Да, она страшная, она кажется тебе немыслимой. Но это правильная, хоть и немыслимая мысль. Хорош каламбур?
– Не искушай меня! Это ужасно, что ты мне предлагаешь, След, – умоляюще сказал Зацепин, тоже переходя с лукавым на «ты».
– С кем ты говоришь? – спросила Вера.
Зацепин не ответил, он слушал демона, который уговаривал:
– Я предлагаю?! Побойся Папочки! Это ты предлагаешь потому, что нет у тебя другого выхода. Это возможность все-таки побывать в раю. Вне зависимости от приговора. А то, что приговор будет не в твою пользу, – девяносто девять процентов из ста, уж поверь моему опыту. У нас парится много шалунов в рясах.
– Но я не могу… сделать это. Как я могу… любимую женщину… – Зацепин исподволь взглянул на Веру.
– А кто тебе сказал, что убивать будешь ты? – нашептывал демон. – Посмотри в зеркало, разве это ты? Это какой-то лысый с дурацкой звездой. Он задушит или ударит по голове. И она уже на небесах. Любимый и дорогой тебе человек. Ты с ней обменяешься – и дело в шляпе.
Зацепин снова ощутил дежавю. Все это уже было во сне. Только там менять Веру на место в раю ему предлагали Муций и Неелов, а сейчас – демон След.
– Нет, рука не поднимется. Вот если бы она сама, ради детей… – раздумчиво пробормотал Зацепин.
– Никаких самоубийств! Иначе она попадет в спорники или, скорее, прямиком в ад.
– А засада? Могут помешать…
– Не успеют. Дом большой, они наверху, ты – в подвале. Не очкуй! Решай быстрей! Счет идет на минуты.
– Да с кем ты говоришь, Алексей? – спрашивала Вера.
– С дьяволом, – ответил Зацепин прямо. Вера охнула. – Он подбивает убить тебя. Да-да, что еще ждать от рогатого.
Вера смотрела непонимающе.
– Убить меня? Что за глупости! Почему, зачем? – спросила она.
– Нет, в его словах большой смысл. Если ты умрешь сейчас, я точно попаду в рай. Вот в чем фокус.
– Да как же?
– Это долго объяснять, а времени нет… Я попаду в рай и сделаю все, о чем ты просишь для твоих детей. Я перепишу прошлое – и похищения не будет. А может быть, я смогу исправить и многое другое. Зачеркну нападение на монастырь, и Неелов не будет арестован. Не случится и сердечного приступа у твоего мужа… Я на час стану Богом.
– Ты хочешь стать Богом? – Вера рефлекторно всхлипнула.
– Вера, ответь, если от твоей жизни зависела бы жизнь детей, ты отдала бы ее немедленно?
Выражение удивленного непонимания сменилось на заплаканном лице Веры смятением и страхом. Она отпрянула от Зацепина.
– Что ты от меня хочешь? Что значит: отдала бы жизнь?! Я должна жить сейчас ради детей, близких. Быть сильной ради них. Живой, а не мертвой!
Зацепин согласно кивнул:
– Конечно, ты права.
