С утра 17 апреля мы с Ф. И. Толбухиным вновь были в войсках Захарова и Крейзера. Из личных наблюдений, опроса пленных, данных воздушной разведки и донесений от партизан мы вынесли заключение, что противник, занимая по южному берегу реки Бельбек исключительно сильные позиции, прикрывающие подступы к Севастополю и его Северной бухте, намерен упорно обороняться, чтобы выиграть время для эвакуации морем войск и техники. Эти позиции имели шесть линий траншей, усиленных проволокой, минными полями и отчасти дотами. Заметно активизировался огонь вражеской наземной и зенитной артиллерии.
Частые атаки войск армии Захарова существенных результатов не дали. Войскам Крейзера совместно с подошедшими передовыми частями Приморской армии удалось овладеть несколькими высотами в 8 км восточнее Севастополя, а также населенными пунктами Верхняя и Нижняя Чоргунь и Камары. После обсуждения с командармами сложившейся обстановки мы решили немедленно атаковать, противника, чтобы попытаться захватить Севастополь с ходу и сорвать начавшуюся эвакуацию немецких войск. С этого момента по существу начался последний этап операции по освобождению Крыма.
Вечером 17 апреля, на основе принятого нами решения, Ф. И. Толбухин поставил Приморской армии следующие задачи: 18 апреля действиями передовых отрядов продолжать очищение от противника лесных массивов северо-восточнее и восточнее Черной реки; 19 апреля главными силами 11-го гвардейского и 16-го стрелкового корпусов прорвать вражеские оборонительные рубежи и овладеть Сапун-горой и Балаклавой, а в дальнейшем, во взаимодействии с 51-й армией, захватить западную часть Севастополя. Одну стрелковую дивизию оставить для обороны южного побережья Крыма в полосе Тессели, Алушты. Для участия в прорыве привлечь всю артиллерию усиления армии, обеспечив плотность огня не менее 150 стволов на 1 км фронта.
Ставка постоянно интересовалась ходом операции. Поэтому мои донесения были подробны. 18 апреля я сообщал Верховному Главнокомандующему; в частности, следующее:
«По показанию пленных, эвакуация живой силы
противника из Севастополя планируется в первую очередь, после чего, если
обстановка позволит, приступят к эвакуации техники. Пленные румынские офицеры
говорят, что в вопросах последовательной эвакуации между румынскими и немецкими
частями происходят большие недоразумения, сопровождающиеся в последние дни
огнем. В течение ночи и утра 19.IV принимаем все меры к тому, чтобы подвезти
51-й и Приморской армиям до 1 боекомплекта снарядов и мин. Главные усилия
по-прежнему сосредоточиваем на юге со стороны Балаклавы с тем, чтобы отрезать
Севастополь от моря с юга и юго-запада. Кроме того, ударом Крейзера на гору
Сахарная Головка и Гайтани стремимся выйти в Инкерманскую долину с тем, чтобы
взять под огонь орудий прямой наводки Северную бухту и изолировать войска
противника, обороняющиеся к северу от нее. Главные усилия штурмовой авиации
сосредоточиваются на балаклавском направлении, сюда же подтягивается и 19-й
танковый корпус, имеющий к вечеру 18.1У сто машин на ходу. «Бостоны»
и пикировщики будут использованы для ударов по севастопольским портам и по
транспортам, выходящим из них. Для борьбы с транспортами в открытом море
привлечена Скадовская авиационная группа, по докладу которой за сегодняшний
день потоплен транспорт водоизмещением в 5000
