Действенную помощь наземным войскам оказывала авиация 17-й (генерал-лейтенанта С. А. Красовского) и 2-й (генерал-майора К.Н. Смирнова) воздушных армий. Из подвижных войск необходимо особо отметить 24-й танковый корпус генерал-майора В.М. Баданова, ставшего у нас первым кавалером ордена Суворова II степени. Оторвавшись от своих войск, этот корпус 24 декабря неожиданно атаковал и захватил станцию Тацинская с огромным количеством трофеев. Успешное развитие наступления войск Юго-Западного фронта вынудило немецко-фашистское командование бросить против них все войска, которые предназначались для создания ударной группировки в районе Тормосина с целью нанесения второго деблокирующего удара. Чтобы ликвидировать угрозу, нависшую над группой армий «Дон», в район Миллерово, Тацинской и Морозовска были направлены и находившиеся на подходе четыре танковые и четыре пехотные дивизии, предназначавшиеся ранее для усиления удара на Сталинград со стороны Нижне-Чирской. Гитлеровцам удалось создать оборону севернее Тацинской и Морозовска.
24-й танковый корпус оказался отрезанным от остальных наших войск и четыре дня вел бой в окружении. Получив разрешение на выход, он протаранил боевые порядки противника и без особых потерь вернулся к своим.
Упорное сопротивление оказывал враг в районе Тормосина, создавая угрозу правому флангу ударной группировки 2-й гвардейской армии. В переговорах с Верховным Главнокомандующим я предложил передать 5-ю ударную армию с 3-м гвардейским кавкорпусом из Сталинградского фронта Юго-Западному. Силами 5-й ударной и 5-й танковой армий, включив в состав последней 23-й танковый корпус, Юго-Западный фронт должен ликвидировать противника южнее Суровикина, чтобы спрямить линию фронта и отбросить вражеские войска от Чира к реке Россошь. 26 декабря Ставка дала соответствующее разрешение на эти действия. Руководство ими возлагалось на генерал-лейтенанта М.М. Попова, ставшего заместителем командующего Юго-Западным фронтом, а командующим 5-й ударной армией был назначен генерал-лейтенант В.Д. Цветаев. Сложная обстановка у Тормосина заставила нас направить усилие 2-го гвардейского мехкорпуса, 33-й гвардейской и 387-й стрелковой дивизий на то, чтобы не позднее 29 декабря переправиться через Дон и нанести удар на Тормосин. Руководство этими войсками командующий 2-й гвардейской возложил на своего заместителя генерал-майора Я.Г. Крейзера.
Утром 29 декабря, получив донесение о том, что 7-й танковый корпус полностью очистил от фашистов Котельниково, я тотчас выехал в Верхне-Курмоярскую, чтобы помочь войскам выполнить задание на тормосинском направлении. В Верхне-Курмоярской уже были Я.Г. Крейзер и командир 2-го гвардейского мехкорпуса генерал-майор К.В. Свиридов. Они руководили переправой корпуса через Дон, а 33-я гвардейская дивизия, захватив плацдарм на западном берегу реки, обеспечивала переправу. Двумя днями позже эти соединения во взаимодействии с частями 5-й ударной армии, наступавшими с северо-востока, овладели Тормосином и прилегающим районом.
В ночь под новый год И.В. Сталин поручил мне передать войскам 7-го танкового корпуса благодарность Верховного Главнокомандующего за отличную работу и поздравление с одержанной очень важной победой над врагом. Поручение было приятным, и я с удовольствием выполнил его, пожелав командованию счастливого нового года. Стояла прекрасная, звездная ночь. Над скованной морозом степью лился чистый лунный свет. В затемненных домах Котельникова кое-где поблескивали искорки от самокруток и зажигалок. Порою издали доносились короткие автоматные трели. И я вдыхал полной грудью зимний воздух Родины. Победа заполняла сердце радостью, и ветерок Прикаспия, обжигая щеки, казался предвестником наших скорых новых больших удач. Вспомнилась новогодняя ночь 1942 года. Тогда мы одержали первую победу над врагом под Москвой.
Утром 1 января 1943 года я вернулся на свой КП в Верхне-Царицынское. Здесь меня ожидали переданное из Москвы указание связаться по телефону со Сталиным и директива Ставки, подписанная в ночь под новый год Сталиным и Жуковым и адресованная мне и Еременко. В директиве сообщалось, что представленный нами план дальнейших действий фронта утвержден. Вместе с тем дополнительно предписывалось овладеть силами подвижных частей Цимлянской — 2 января; Константиновской — к исходу 4 и ни в коем случае не позже 5 января; городами Шахты и Новочеркасском— 7 января; Сальском — 5 января; Тихорецкой—15–16 января. Организацию взаимодействия Южного (бывшего Сталинградского) и Юго-Западного фронтов приказывалось осуществлять мне. Операции присваивалось кодовое наименование «Дон».
В последовавшем вскоре разговоре Сталин сообщил мне, что Ставка пересмотрела вопрос о моем дальнейшем использовании и предлагает мне немедленно отправиться на Воронежский фронт, чтобы там в качестве представителя Ставки принять участие в подготовке и проведении запланированных на Верхнем Дону наступательных операций, взяв на себя при этом организацию взаимодействия Воронежского фронта с Брянским и Юго-Западным.
