Бельк кивнул. На материке морской народ старался не предъявлять клановые счеты. И ЛахРойг, которого бы Гилисы выпотрошили на островах за всю ту кровь, что между ними стояла, мог здесь покупать товар у заклятого врага клана. До поры, конечно…
— До поры, конечно. — эхом откликнулся на его мысли Хуг. — Стоит элдарам сказать слово, и вся торговля Хуга будет свернута, а он с семьей вернется на родной Ампис. И будет пускать кровь своим недавним покупателям и соседям.
Хуг был торговым представителем своего клана, промышлявшего морской охотой, в Сольфик Хуне. Уже лет десять здесь жил, а то и больше. Он уже был уважаемым членом общины морского народа, когда Бельк вместе с Мерино решили осесть столице Фрейвелинга. Наверное, тяжело ему будет уезжать, случись что.
— Зачем ты говоришь мне известные вещи? — спросил он хозяина дома. Тот пожевал верхнюю губу и ответил.
— Ты так часто говоришь, что никакого клана Кормак уже нет. Может, ты и это забыл?
— Я помню, как обстоят дела, Хуг. Если я не закрываю счета клана, значит я так решил.
— Твое право, ты сам себе и клан и элдар. Да только ты еще и союзник Гилисов, Манехов и Дуахов. А значит не сам по себе, чтобы ты там себе не думал.
— Если ты родился на островах, то знаешь, что человек никогда не бывает одинок. — откликнулся Бельк.
— Так и есть.
— Так, зачем же ты все это говоришь?
— Затем, что вчера пришел корабль со шкурами и мясом бхо из Амписа[24]. И привез послание от моего элдара. — Хуг замолчал, на какое-то время, будто не решаясь продолжить, но Бельк его не торопил. Хотя ЛахГилис еще ничего толком не сказал, он уже почувствовал серьезность того, что тот хотел донести.
Наконец, здоровяк преодолел заминку и продолжил. Теперь его слова звучали тяжело, демонстрируя его личное отношение к происходящему.
— Юлиншерна позвал кланы на войну. Против фреев. Кто начнет первым пока неясно, понятно только, что начнут очень скоро, может даже уже по весне. Большая часть кланов, из тех что имеет смысл брать в расчет, ответили правителю Скафила согласием. Оно и понятно, на их островах уже давно не элдары заправляют, а ставленники Копателя[25].Но некоторые, в том числе и Гилисы, не хотят идти на корм рыбам, только оттого, что Юлиншерна загнал себя своей же политикой в угол[26]. Но и отказаться, по крайней мере, прямо, нельзя — есть сказанные слова и есть клятвы. Поэтому мой элдар собирает клан на домашнем острове и зовет на Ампис своих союзников. Чтобы выступить какой-то силой на тегхалаг[27].В общем, он зовет и тебя, чтобы ты говорил за Кормак. Крупные острова, — ну ты понимаешь.
Бельк действительно прекрасно понимал, что затеял эльдар Гилисов. Выступить один против Юленшерны он не мог — силы были слишком не равны. А обрекать на бессмысленную смерть свой клан он не хочет. Зато может устроить большой сход-тегхалаг на своем острове для всех недовольных политикой Копателя, которая толкает на бессмысленную, а главное, на самоубийственную войну с Фрейвелингом. И собрать необходимое количество голосов для того, чтобы морской народ мог не исполнять свои союзнические клятвы. Это возможно, если четко следовать букве закона островов. Большая часть кланов скажет «против» войны с фреями и остальные могут спокойно игнорировать призывы Юлиншерны. А для того, чтобы получить это большинство Гилису нужен каждый голос элдара. Даже от такого клана, как Кормак, в котором был всего один человек.
Видя, что Бельк задумался и приняв это за сомнения, Хуг решил добавить аргументов.
— Еще мой элдар просил передать, что если получит твой голос на сходе, то ты спишешь со счета один долг Гилисам. За свою жизнь.
Бельк чуть не расхохотался в лицо соплеменнику, но чудом сумел удержать на лице невозмутимое выражение. И даже кивнул. Списать долг! Это же надо! Гилисы! Они по-прежнему считали, что Бельк живет понятиями счетов, долгов и кровной мести. Им совершенно не приходило в голову, что их соплеменник, последний Кормак, (живущий и дышащий только затем, чтобы однажды нарожать сыновей и отправит их на убой, требуя закрытия счетов от ЛахБрэлов), исколесил вдоль и поперек всю Империю и видел столько, что после просто невозможно жить в прежней системе ценностей. Что он считает идиотской всю эту кровавую путанку из обычаев, счетов и правил. И что он давным-давно отказался от счетов, о чем не торопился сообщать своим соплеменникам.
Да и зачем бы ему об этом им говорить? Годы службы в Тайной имперской страже очень хорошо научили Белька простой истине — все можно сделать оружием. И даже обычаи морского народа, если перестаешь быть их рабом.
