Как бы преступники ни гордились своей изобретательностью, все их уловки бледнеют перед аналитическими способностями адвоката Перри Мейсона. Он ловко противостоит банде шантажистов.
Делла Стрит, личный секретарь Перри Мейсона, протянула адвокату пахнущую духами визитную карточку.
– Если вы собираетесь иметь дело с этой женщиной, – сказала она, – то лучше сначала потребуйте у нее гонорар. Мне кажется, она за десять центов любому глаза выцарапает.
– Другими словами, она тебе не понравилась, – уточнил Мейсон.
– Я этого не говорила.
Мейсон посмотрел на карточку.
– «Сильвия Бэйн Этвуд», – прочитал он вслух. – Она мисс или миссис, Делла?
– Миссис Этвуд, женщина с глазами зелеными и холодными, как металл, и с фальшивыми манерами, которыми она пытается сгладить невыгодное впечатление от этих глаз. Представляю, как ей всю жизнь приходится притворяться.
– Что ей нужно?
– Этот вопрос касается бизнеса, – жеманно заговорила Делла, передразнивая клиентку. – Вопрос слишком сложный, чтобы обсуждать его с неопытным юристом.
– Вот как?
– Именно так. Весьма горда и высокомерна, весьма раздражительна. И вращается в кругах, где нет места простым секретаршам.
Мейсон рассмеялся:
– Ладно, пригласи ее, Делла.
– Она взглянет на вас своими зелеными глазами, – предупредила Делла, – и начнет извиваться, как кошка, готовая прыгнуть вам на колени.
Мейсон вновь засмеялся:
– Ладно, Делла, ты мне ее прекрасно описала, и я не думаю, что эта женщина мне понравится. Давай теперь посмотрим на нее.
Делла Стрит вышла в приемную и через минуту вернулась с Сильвией Бэйн Этвуд.
Зеленые глаза окинули адвоката оценивающим взглядом, и тут же их прикрыли скромно опущенные ресницы.
– Мистер Мейсон, – начала она, – я чувствую себя немного неловко, обращаясь к вам по такому простому и незначительному вопросу, но мой отец всегда говорил, что, обращаясь к адвокату, нужно выбирать лучшего из них, ведь все лучшее практически обходится нам дешевле…
– Благодарю за комплимент. – Мейсон пожал протянутую руку и пригласил: – Садитесь, пожалуйста. Чем могу быть полезен?
Взгляд зеленых глаз вновь стал испытующим, и миссис Этвуд опустилась в кресло для клиентов. Она холодно и враждебно посмотрела на Деллу Стрит, не скрывая раздражения от присутствия секретарши, потом по-кошачьи повертелась в кресле, устраиваясь поудобнее.
– Продолжайте, – предложил Мейсон. – Буду рад помочь вам. И пусть вас не смущает присутствие мисс Стрит. Она обычно стенографирует мои беседы с клиентами и хранит записи в нашей закрытой картотеке; в случае необходимости эти записи помогают мне вспомнить какие-то детали.
– Мой вопрос очень прост, – заговорила миссис Этвуд тихим и каким-то недовольным голосом.
Мейсон исподтишка весело подмигнул Делле Стрит:
– В таком случае, миссис Этвуд, вряд ли я вам понадоблюсь. Уверен, что с простым вопросом вам лучше обратиться к адвокату, который занят меньше моего и который…
– О нет, нет, нет! – резко прервала она. – Я лишь хотела сказать, что вопрос несложен для вас, но может оказаться трудным для другого юриста. Пожалуйста, мистер Мейсон!
– Хорошо, расскажите мне о нем.
– Дело касается моей семьи.
– Вы вдова?
– Да.
– У вас есть дети?
– Нет.
– А ваша семья?
– У меня есть сестра по имени Хэтти Бэйн, брат Джаррет. Его жену зовут Фибэ. Отец мой, Нед Бэйн, сейчас прикован к постели. У него больное сердце, и ему необходимы тишина и полный покой.
– Продолжайте.
– Я по своему характеру авантюристка, мистер Мейсон, – сказала она вызывающе. – Хэтти же – домоседка. Я всегда обожала риск, а Хэтти сидела дома и заботилась о семье. Я вышла замуж. Когда муж умер, он оставил мне довольно большое наследство.
– И вы вернулись домой?
– Боже, конечно нет! Домашнюю атмосферу я нахожу несколько… э… унылой. Я предпочитаю жить своей жизнью. У меня есть собственная квартира в этом городе. Но я люблю свою семью и поддерживаю с ней тесные отношения.
– А ваша мать?
– Она умерла около года назад после долгой болезни.
Делла Стрит посмотрела на Мейсона, который, поджав губы, задумчиво разглядывал Сильвию Этвуд.
– А кто ухаживал за вашей матерью во время ее болезни? – спросил он.
– Хэтти. Она и слышать не хотела о сиделке. Все делала сама. Для матери она была просто спасением. Видите ли, я любила маму ничуть не меньше Хэтти, но уход за ней был бы мне не по силам. Я скорее отдала бы последний цент сиделке.
– Понятно, – сухо сказал Мейсон. – Это имеет отношение к делу, которое вас беспокоит?
– Нет.
– Тогда продолжайте и расскажите мне о нем.
– Я боюсь, мистер Мейсон, что имею дело с людьми, которые не совсем честны со мной.
– Что им нужно?
– Деньги.
– Это шантаж?
– Ну, если и шантаж, то так искусно замаскированный, что его трудно назвать этим словом.
– Расскажите о нем.
– Началось все несколько лет назад, когда нефть Техаса начала играть важную роль в жизни штата.
Мейсон ободряюще кивнул.
– Мой отец разорился на операциях с недвижимостью. В то время он водил дружбу с одной оригинальной личностью по имени Джереми Джосайя Фрич.
– Вот так имя! – заметил Мейсон.
– Обычно его зовут просто Джей-Джей.
Мейсон кивнул.