Теперь Кийоми поняла, чего добивается полковник Одзаки. Сердце девушки учащенно забилось, лицо стало бледным.
Кийоми не видела, как полковник Одзаки нажал на столе одну из кнопок, подав условный сигнал в приемную. По этому сигналу один из сотрудников должен был по телефону доложить своему начальнику ложную информацию, заранее подготовленную самим Одзаки.
В ту же минуту в кабинете полковника раздался телефонный звонок. Одзаки снял трубку и сделал вид, что с интересом слушает.
— Сообщают о Равенсбурге, — прошептал он девушке и протянул ей вторую трубку. — Можете послушать.
На другом конце провода говорил какой-то мужчина.
— Германское посольство, — услышала Кийоми, — получило из Берлина указания относительно Равенсбурга. Берлин обязывает посольство направить Равенсбурга в Германию на торговом судне «Гермес». В настоящее время «Гермес» стоит под погрузкой в порту Иокогама и, как полагают, снимется с якоря во вторник. Берлин дал указание во время плавания содержать Равенсбурга под арестом, в одиночной камере. В случае, если в пути «Гермес» будет торпедирован или захвачен противником, соответствующим лицам приказано принять все меры к тому, чтобы доктор Равенсбург не попал живым в руки врага.
— Все? — спросил Одзаки.
— Все, господин полковник.
— Спасибо.
Одзаки дал отбой и взял трубку у девушки.
Кийоми ничего не видела и не слышала. Ее лицо не выражало никакого волнения, только пальцы судорожно сжимали полу пальто. Одзаки, конечно, видел это и решительно пошел в атаку.
— Значит, мы должны, Кийоми-сан, схватить доктора Зорге до вторника. Если мне это не удастся, Равенсбург погиб. В этом нет никакого сомнения.
— Нет.
— Вы поможете одолеть Зорге, Кийоми-сан?
— Да.
Полковник Одзаки снова наклонился и скрестил руки на столе.
— Тогда я сделал правильно, что приказал арестовать Фуйико Нахара. Все равно ее документы были не в порядке.
— Кто такая Фуйико Нахара?
— Танцовщица. До сих пор она выступала только в Америке. У Фуйико Нахара японский паспорт, подлинность которого сейчас проверяется. Но она родилась там, за океаном, и в Японию приехала впервые. Так что здесь, в Токио, ее никто не знает. Сегодня вечером она впервые должна выступить в ресторане «Старый Гейдельберг». Сегодняшнее ее выступление Нагао-сан широко разрекламировал и пригласил на это событие всех завсегдатаев своего заведения.
— Но ведь она же арестована! Одзаки хитро улыбнулся.
— Вместо Фуйико Нахара выступите вы, Кийоми-сан. Вы возьмете на себя роль этой девицы. Как раз в «Старом Гейдельберге» Зорге заказал на сегодняшний вечер отдельный столик.
Она послушно кивнула.
— Я, конечно, сделаю все, что вам будет угодно, Одзаки-сан.
— Вы видите, Кийоми-сан, я требую от вас очень много.
— Нет, не слишком много, Одзаки-сан. Напротив, я очень рада, что смогу наконец что-то сделать для Герберта.
Полковник Одзаки слегка приподнял брови.
— Услуга, которую вы окажете отечеству, если поможете освободить Японию от этого человека, будет неоценимой.
Он медленно поднялся со стула. Голос его звучал торжественно и напыщенно.
— Вы носите гордое имя, Кийоми-сан. Наша история знает многих мужчин старинного рода Номура, с мечом в руках защищавших Японию от врагов. Пополните же список славных имен этих мужчин своим именем, победив оружием женщины самого опасного врага, которого когда-либо знала наша страна.
Баронесса Номура не была бы японкой, если бы серьезность, с которой говорил Одзаки, не тронула ее.
Она тоже встала и низко поклонилась. Но не своему начальнику, а портрету императора.
Доктор Зорге собирался уже выехать на своем автомобиле из сарая, служившего — ему гаражом, когда перед воротами дома остановилось такси и из него вышла Биргит.
— А я как раз решил ехать за тобой, — с улыбкой встретил ее Зорге. — Сегодня вечером в «Старом Гейдельберге» состоится так называемое «открытие сезона».
— Вот поэтому-то я и приехала сюда, чтобы посоветоваться с тобой. Не знаю, как мне поступить с Танакой.
Зорге сразу стал серьезным.
— Как, ты его сегодня видела?
— Нет, но должна его сегодня увидеть. С полчаса назад он позвонил мне и предложил посмотреть выставку японских кимоно. Она открылась сегодня в гостинице Киусу. Ты же знаешь, он живет там совсем рядом. Он выразил надежду, что потом я поужинаю с ним. Как ты считаешь, нужно мне идти к нему?
Ее глаза просили сказать «нет».
— Да, нужно.
Он взял ее за руку и повел в темноту запущенного сада.
— Слушай, Биргит. Внимательно слушай! Этот вечер может быть решающим в нашей жизни.
Сейчас Зорге был настолько возбужден, что его волнение передалось и ей. Она почувствовала: ее встреча с Танакой необходима.
— Скажи, Рихард, случилось что-нибудь серьезное?
— Да, маленькая. Если сегодня вечером у тебя будет все в порядке, мы сможем наконец уйти. Может быть, даже сегодня.
В полутьме она попыталась заглянуть ему в лицо.
— Рихард, ты серьезно говоришь? Мы действительно сможем уйти? Уже сегодня?
