Вот как об этом рассказывает советский специалист Л. Скрягин: «9 февраля 1942 г. возник пожар. Корабль горел целые сутки. Несмотря на мобилизацию всех противопожарных судов, пожарных команд, остановить пожар не удалось. Из-за большого скопления воды в верхней части лайнера появился крен и возникла угроза, что корабль опрокинется. Находившийся на пирсе создатель проекта лайнера инженер Юркевич понял это раньше других. Со слезами на глазах смотрел он на гибель своего детища. Юркевич умолял представителей американских властей прекратить безрассудно лить воду на верхние надстройки, предлагал отстаивать только машинное отделение, чтобы спасти уникальную силовую установку. В 23 часа 30 минут, когда крен корабля на левый борт достиг 40°, Юркевич посмотрел на свои часы и сказал американцам время, когда судно опрокинется. Однако самоуверенные американцы не хотели его и слушать. В точно предсказанное время, в 2 часа 45 минут, из-за большого скопления воды на верхних палубах судно, потеряв остойчивость, резко повалилось на левый борт и с креном 80° легло у пирса». (Л. Скрягин. По следам морских катастроф. Изд-во «Морской транспорт», 1961, стр. 50-53.)
Об этом почти слово в слово рассказывал мне сам Юркевич. Видно, не одному человеку поведал эту печальную повесть строитель корабля.
В конце концов американцы, не найдя применения этому кораблю, в 1946 г. продали его на металлолом за баснословно низкую цену в 162 тыс. долл., хотя затраты, произведенные при первоначальной постройке, переоборудовании и подъемных работах составили 99 млн. долл.
Было видно, что Юркевич удручен своим положением. Он вынужден постоянно искать заказы для себя и своей проектной конторы. Невольно приходила мысль, чего мог достичь мистер Юркевич, если бы он был просто товарищем Юркевичем. Работы для такого несомненно талантливого судостроителя у нас нашлось бы много. Выбирай, товарищ Юркевич, что тебе больше нравится. Хочешь - занимайся крупными кораблями, хочешь - мелкими; можешь взяться за быстроходные катера, можешь посвятить себя железобетонному судостроению. Если это не привлекает, приложи свои знания к проектированию и строительству танкеров или скоростных лайнеров. Да есть ли границы выбора, чем заняться человеку с инженерным образованием и опытом у нас в Советском Союзе!
Встречался и другой тип эмигранта. Вот один из представителей этого типа, бывший одессит мистер Минц. Занимался он всякими делами, но денег не скопил и своего предприятия, даже самого захудалого, не приобрел. От своих родителей, умерших в США, он получил небольшую квартиру в Нью-Йорке. Пытался Минц торговать, но быстро прогорел. Исполнял роль посредника по продаже оборудования для механизированных прачечных, но доходы оказались более чем скромными. Он стал квалифицироваться как биржевой маклер. На этом поприще каждый день и каждый час сулил ему или ощутимый успех, или полное банкротство, если бы он играл большими суммами. Но изрядно побитый жизнью мистер Минц ради осторожности решил оперировать небольшими суммами, чтобы в случае неудачи не оказаться совершенно без средств.
В знаменитом издательстве «Макгроухилл» работает красивый молодой армянин Пирузян. Он родился в США, прекрасно владеет английским языком. Участвует в издании одного из технических журналов. Его стиль работы, поведение - все американское. Но он не забросил родного армянского языка, которому его научили родители. При встрече с земляками он заметно внешне менялся. Его глаза теплели, когда упоминалась наша страна, которую он никогда не видел и знает лишь со слов родителей. Его мечта - побывать в Советской Армении, подышать ее воздухом, посмотреть, как живут его земляки.
В США живет известный русский (по происхождению) ученый Зворыкин, который сделал крупные открытия в области цветного телевидения. Его как специалиста тоже неплохо используют американские хозяева.
Эмигранты вынуждены трудиться на своих хозяев, создавая иногда первоклассные в техническом отношении конструкции и сооружения.
Большинство эмигрантов влачит жалкое существование не только духовное, но и материальное.
Как-то мы с товарищами возвращались из очередной поездки. Самолет приземлился на нью-йоркском внутреннем аэродроме. Наняв такси, поспешили поехать по домам. Водитель такси, мужчина лет 40-45, был неразговорчив и односложно отвечал на наши вопросы. Мы продолжали вести беседу между собой по различным пустякам. Один рассказывал, как у него учится сын в школе, другой - как произносит первые слова совсем крошечная дочка.
Водитель долго и молчаливо слушал и наконец не выдержал, заговорил на русском языке. Его рассказ типичен для большинства так называемых перемещенных лиц. Он два года назад прибыл из Европы в США и не успел изучить английский язык. Сам он русский, служил в Советской Армии, сдался немцам в плен, работал на заводах Польши. После разгрома фашистской армии оказался в Западной Германии. Работал на строительстве. Теперь живет в Нью-Йорке. Но работы по специальности пока не нашлось. Приходится держаться за «баранку» автомобиля.