Все без исключения игорные приспособления платные. Их владельцы зарабатывают огромные деньги. Правда, этими доходами им нередко приходится делиться кое с кем, как, впрочем, и многим другим маленьким и средней руки бизнесменам. Имеются в виду сугубо специфические американские организации - шайки рэкетеров (Racket - вымогательство, мошенничество.), которые занимаются преступным вымогательством. Особенно широко процветают рэкетеры в крупных городах. Например, Нью-Йорк, Чикаго разделены на районы. В каждом из них господствуют шайки рэкетеров, которые облагают своеобразным «налогом» магазины и мастерские, игорные центры и рестораны. Под угрозой расправы «налоги» вносятся рэкетерам самым аккуратным образом. Горе тому, кто откажется делиться долларами с рэкетерами. Строптивый упрямец очень скоро почувствует силу возмездия, оно придет с самой неожиданной стороны и будет беспощадным.
Об этом позорном для США явлении все знают. О рэкетерах пишут, о них осведомлена полиция, но сделать она ничего не может, и они продолжают здравствовать. Взятые таким образом «налоги» с бизнесменов автоматически перекладываются ими на плечи трудящихся.
Воспитанные на канонах частной собственности на движимое и недвижимое имущество, на землю, деловые американцы, узнав (это было в 1959 г.), что Советский Союз совершил великий научный и трудовой подвиг, доставив на Луну свой вымпел, с совершенно серьезным и озабоченным видом задавали советским гражданам вопрос:
- А кому будет принадлежать Луна?
У одних по этому поводу сквозила и зависть и боязнь буржуа, теряющего свои позиции. У других ясно была видна гордость за человека, радость за его успех, хотя он и был советским. Но зависть брала свое. Еще ни разу в то время не прилунилась частица американской собственности, еще не был создан летательный аппарат для этого, а уже проводилась запись желающих совершить путешествие в космос. Публиковались сообщения о первой полдюжине американцев, изъявивших желание это сделать, в газетах были помещены их портреты, написаны биографии.
Реклама и здесь играла свою роль.
На острове Манхэттен расположена центральная часть Нью-Йорка, где сосредоточены громады зданий и знаменитый Уолл-стрит. Этот остров - самый главный из пяти, на которых расположен город.
С парохода, курсирующего вокруг Манхэттена, видны почти все достопримечательности собственно острова, а также побережье других районов города. Можно видеть и почувствовать величие реки Гудзон, ее дельту, работу пассажирских и грузовых паромов. Хорошо наблюдаются океанские суда, стоящие у бесконечных причалов нью-йоркского порта, слышны их прощальные гудки. Встречаются самые различные корабли, снующие по обширной гавани. Не миновать и статую Свободы и кусок земли, за которым и по сию пору сохранилось название «Остров слез», куда в свое время направлялись для карантина и других операций иммигранты победнее, прибывавшие в США из стран всего света. В общем для любого человека путешествие это считается интересным, а для туристов оно почти неизбежно.
Владельцы судов изощряются в обслуживании. На небольшом пароходе идет большой бизнес. К вашим услугам любые места, на палубе нижней или верхней, на носу или корме, или просто в ресторане, где имеются холодные и горячительные напитки, самые разнообразные за¬куски. Имеются для любителей уединения каюты и капитанская рубка для особо богатых и важных путешественников. Платите деньги, и вам организуют все, что вы пожелаете. Билет стоит недешево. Правда, за эту цену можно послушать музыку, если вы захватили карманный радиоприемник, сделать любое количество фотографий, если при себе имеется фотоаппарат, посмотреть в бинокль, если он у вас есть, воспользоваться рестораном, если у вас еще есть деньги, и т. п.
Зато на пароходе есть служба пропаганды, от которой некуда уйти. Голос диктора, сидящего в носовой части на верхней палубе, достигает вас всюду. Он давно не пользуется написанным сценарием. Текст прочно засел в памяти, а напрягать голосовые связки не требуется, так как радиотрансляция, хотя и с солидной хрипотой, работает безотказно.
Диктору позволяется отступление от сценария в зависимости от состава пассажиров. Ему дается право на «художественную» обработку текста в американском стиле. Он всячески превозносит американский образ жизни, богатство Соединенных Штатов. Он мельком коснется французов и немцев, вежливо вспомнит итальянцев и испанцев, намекнет на солидность консервативных англичан, молчаливых шведов.
Но настоящий «ораторский талант» у диктора проявляется, когда он говорит о советских людях. Сколько «красочных» сравнений, воспоминаний, даже пословиц произносится болтливым диктором. Он, кажется, твердо помнит, что Россия-это большая полудикая страна (раньше она была просто дикой), расположена в восточной части Европы (об азиатской части до диктора еще сведения не дошли), что Москва - столица коммунизма, а Ленинград - его колыбель.
