Оказывается, в XX веке тоже иногда совершались подвиги выбора по типу лейденского. Университеты нужны настолько, что можно ради них отказаться от весьма насущных вещей – от налогового освобождения или от нового моста либо завода[21]. Можно сформулировать и так: университет – хранитель культуры и производитель смысла жизни.
В современном международном сообществе повсеместно растет понимание значения образования. Так, например, на Всемирном экономическом форуме в Давосе, когда представители деловых кругов стремятся выяснить перспективы ведения бизнеса в той или иной стране, обыденным делом являются расспросы о стратегии в сфере образования, перспективах развития университетов и т. д.
Обсуждение образовательных проблем идет весьма широко. И по части недовольства положением дел наблюдается почти полное единодушие, а вот по части образа желаемого будущего – единодушия нет, да и предложений куда меньше. Разговоров про необходимость развивать самостоятельное мышление и креативность много, но сколько-нибудь конкретных предложений явная нехватка. В сущности, общество зачастую говорит лишь пресловутое «сделайте нам красиво». Причем представления об этом самом «красиво» весьма туманны.
Национальная образовательная система не может формироваться вразрез с общественным мнением. Поэтому очень важно обществу понимать реальные проблемы образования. По всей видимости, полного плана действий нет сейчас ни у кого. Однако необходимость некоторых шагов среди серьезных профессионалов считается уже банальностью; а вот общество такие шаги пока воспринимает плохо.
Поэтому особенно актуально сформулировать ряд особенностей образовательных проблем и неизбежно вытекающие из них следствия, которые требуют осознания, в том числе и для принятия пока не очень популярных решений. Например, связанных с необходимостью стратификации образования и маркировки различных типов образовательных учреждений.
Кто может, делает. Кто не может, учит. Кто не может учить – учит, как надо учить.
В системе его мышления система явно преобладала над мышлением.
Пожелания государства в широком смысле тоже зачастую носят весьма общий характер. Более конкретны и приземлены обычно требования регуляторов образования, формулируемые соответствующими чиновниками. Чем менее развито гражданское общество, чем больше госструктуры оторваны от народа и не склонны учитывать мнение платящих им зарплату налогоплательщиков, тем шире расхождения между запросом со стороны общества и требованиями к образованию от чиновников. Попробуем разобраться, как обстоит дело в современной российской действительности.
Чего же хочет сегодня наше общество от образования? Запрос общества сложно структурировать – оно разнородно. Существуют различные цели образования: формирование личности, освоение знаний, развитие креативных способностей (генерирование новых знаний). Некоторые склонны считать, что главной компетенцией должны стать способность и мотивация именно к последнему. Новое знание может порождаться либо индивидуально, либо в команде. Данная компетенция универсальна, и человек, ею обладающий, может быть эффективным в различных сферах. Как отмечалось выше, бизнес хочет эффективного работника «здесь и сейчас», обучающиеся – профессию, мыслители-государственники – человека, понимающего свое время и способного предложить образ будущего.
Откликаясь, а отчасти даже опережая общественный запрос, в XXI веке российское государство стало уделять значительное внимание сфере образования. Был принят целый ряд государственных документов концептуального характера. Например, постановления правительства о «Национальной доктрине образования» и о государственной программе «Развитие образования» на 2013–2020 годы. В них содержится большое количество вполне разумных положений о развитии образования. Среди поставленных задач следующие.
