— Так уж без колебаний? — голос эльфа полон сомнений. — Я же чувствовал, что ты сдерживала свои удары. Я готов на коленях просить прощения за то, что не справился тогда с ролью правителя и пошел на поводу слабости, взвалив всё на тебя. Но сейчас прошу остановиться.
— Уже поздно что-то менять. Восточный Горизонт либо возьмет свое, либо сгинет. Компромисс невозможен даже с твоим раскаянием. Оно вообще не имеет никакой силы.
— Знаешь, я всерьез планировал после завершения перестройки галактики отправиться к Параллаксу, чтобы уничтожить его. И в процессе я скорее всего погиб бы. Но я могу остаться здесь с тобой, чтобы помочь найти какой-то иной путь. Вы уже всем отомстили и показали, что к вам не стоит больше относится легкомысленно.
— Говоришь как Лимерета, которую солдаты Юнион Дарка столкнули себе на потеху с обрыва. Я всю свою долгую жизнь справлялась с трудностями сама, и мне больше не нужна чья-то поддержка. И моя главная мечта уже сбылась, я воскресила всех погибших эльфов, включая мою маму, двух сестер и брата. Всех тех, кого ты убил.
— Мета-экзист могущественен, но кто бы тебе ни помогал, он использовал власть над смертью, а не жизнью. Я уверен, что вернулись не те, кто был в прошлом. Это уже не Лерия, Клио, Энгвир и Авени.
Эмпатия теперь засекает вспышку боли, что доказывает правоту слов бывшего императора Восточного Горизонта и его догадку о том, что кто-то использовал мета-символ смерти или чего-то похожего. И это приводит логическую цепочку к Алвату, богу мертвых, который постоянно действует из тени с самого начала путешествия Кошмара в новом для себя времени.
— Можешь говорить что угодно, но моих намерений это не изменит. Тебе не помогут ни люди, ни гномы, ни кто-либо еще. Восточный Горизонт теперь сильнее всех. Я могу силой мысли расколоть Акалир, но он мне еще нужен, — говорит Миэна.
Кошмар чувствует теперь от нее абсолютное спокойствие. Либо это ментальная защита мешает, либо эльфийка что-то для себя решила и успокоилась.
— Я действительно не знала, как правильнее поступить с тобой, но теперь я приняла решение продолжить прежний план. Даже если вы сдадитесь, капитуляцию я не приму и уничтожу любую жизнь на планете, включая даже диких зверей и насекомых.
Миэна хлопает в ладоши, и рождается взрыв дельта-гира невероятной силы. Прямо сейчас на орбите планеты вращается огромная сфера из молний, и следом она разрывается всего одной атакой императрицы Восточного Горизонта. А Кошмар летит по космическому пространству, пока в теле гуляет невероятная боль.
«Она разрушила мое Пограничье одним ударом. Как и ожидалось, я до сих пор ей не противник. Но не из-за разницы в силах», — думает Даэлир, не ожидая, что отказ дочери так сильно ранит его чувства. Во время удара он специально отпустил контроль над своими силами, чем только помог себе проиграть.
Космическое сражение между эльфами и людьми продолжается без видимого успеха той или иной стороны, хотя за строем кораблей Юнион Анколор виден титан, готовящийся вступить в бой. Кошмар резко потерял какое-либо желание продолжать бой, а Миэна так вовсе не стала преследовать.
Прямо сейчас выстроившиеся в башню корабли эльфов становятся контуром невероятно огромной техномагии неизвестного назначения. Серебристый туман на поверхности напитывается странными течениями, а вот флот Юнион Анколор действует зеркально, но их боевой порядок напоминает звезду. Эволюционировавшее зрение эльфа видит токи дельта-гира и мета-экзиста с обеих сторон, сейчас может произойти что-то странное. Космические сражения все-таки изменились за последние пять тысяч лет.
При этом несколько фрегатов уже опускаются на поверхность планеты под прикрытием Миэны.
«Похоже, Миэну не остановить», — думает Кошмар, а в голове возникает голос Кави:
— Сейчас нельзя сдаваться.
— Предлагаешь мне убить свою дочь, чтобы спасти тебя и Акалир?
— И действие, и бездействие принесут тебе боль. Но мы можем попытаться её обезвредить. Для этого я нашла тебе помощника.
Эльф видит, что среди обломков первого фрегата возникает человеческий образ, окруженный молниями. Мужчина с жестким взглядом и русой бородой сжимает в руках большой молот.
— Кто это? — спрашивает эльф.
— Я использовала то, что по сути делает Мировое Древо. Еще раз применила свой мета-символ и сделала очередной миф реальностью. В легендах Изначального Мира он считался богом грома и молний. Прямо как ты здесь.
Инай Кул стоит на борту главного корабля Анклава Чести, смотря на то, как в атмосферу прорываются первые суда Восточного Горизонта. Было ожидаемо, что эльфийский флот сможет прорвать даже блокаду Мирового Древа. Эльф с белыми волосами смотрит на небо, а потом спускается в трюм, куда никто не имеет права заходить.
В трюме покоится всего одна вещь, которая скрыта в черном металлическом ящике. Он тысячи лет хранился с особым тщанием в тайном месте, а теперь наконец пришла пора воспользоваться этим оружием. О нем не знает ни Коллегия Аэров, ни императрица Миэна, так как Инай просто не докладывал о том, что вступал в контакт с Параллаксом.
