— Всегда забывал спросить, а зачем тебе это? Неужели в твоей жизни случилось что-то помимо выпадения Фуримара в мета-экзист и обратно? Или ты просто великий не только архимаг, но еще и альтруист? Или тайный последователь учений Сакрамена?
— Думай что хочешь, — пожимает плечами верховный чародей. — Но знай: я уже на грани.
Даэлир пристально оглядывает собеседника, а потом слышит скрип пера по бумаге. Затихшая Кави, оказывается, тотчас развесила уши и теперь конспектирует их разговор для своей книги. Заметив обнаружение, она тут же останавливается и смотрит в другую сторону, а от Атроса уже след простыл в новом портале.
— Что он имел в виду, говоря о грани? На какой грани?
— Он не переживет эту войну. Как, наверное, никто из нас. Будет лучше, если ты не будешь находиться рядом с ним в бою.
— Ладно.
По хмурому лицу Кошмар понимает, что Кави еще не догадалась, что имелось в виду.
— Началось, — эльф поднимает лицо к небу и пристально смотрит в облака.
— Ты можешь видеть с такого расстояния? — удивляется Кави и взывает к силе своего мета-символа, чтобы перед лицом появилась призрачная книга, где будут появляться строки с описанием того, что происходит в вышине, где спускаются десантные баржи с первыми отрядами эльфов.
Они входят в атмосферу Акалира почти под прямым углом и готовятся высадиться на южный материк в самой ближайшей точке к острову Сайлен. И первыми их встретят защитники, призванные самим Мировым Древом.
Первая баржа уже входит в нижние слои атмосферы в форме огненного болида, но её перехватывает Дикий Гон, сборище страшных призраков, возглавляемых одноглазым богом. Копыта стучат по обшивке, а потом предводитель метает копье в демона, пронзая его насквозь. Удар выводит из строя один из двигателей, а второй уничтожен другими всадниками.
Баржа, потерявшая оба главных тормозящих двигателя, теперь уже не сможет затормозить и разобьется в труху при приземлении, а в воздухе рождаются лазерные лучи остальных транспортных судов, которые пытаются уничтожить скачущих по воздуху воинов, но получается не очень хорошо, так как их тела существуют по правилам Пограничья размером с планету, которое создало Мировое Древо.
Дикий Гон трубит в рога и догоняет следующую баржу, но бессильно разбивается о ментальный барьер, вспыхнувший вокруг корпуса подобно стене из северного сияния. Псионики готовятся нанести ответный удар, формируя лес из копий, который вырастает прямо из облаков. И вот эти удары достигают своей цели, убивая образы всадников и их коней, либо пронзая ужасных гончих.
Однако Дикий Гон нельзя остановить, от него можно лишь спрятаться, не прекращая молиться. Во всяком случае так было в легендах Изначального Мира, поэтому в небесах начинается гроза в огромном темном облаке, внутри которого призраки Гона зажигают факелы, горящие не огнем, но молниями. И это даже не факелы, а копья, наконечники которых исторгают из себя электрические разряды.
Гон делится на несколько отрядов, которые преследуют сразу четыре баржи, когда до земли осталось не более пяти километров. С земли можно заметить, как баржа выбрасывает огромные струи белого огня из двигателей, гася набранную инерцию, а в этот момент молниевый клин ударяет в бок, пробивает барьер и оказывается внутри баржи.
Ужасные собаки с оглушительные воем бегут по коридорам внутри транспорта, разрывая глотки встреченным эльфам, пока пилоты пытаются выправить положение накренившейся набок баржи, уменьшая подачу топлива на двигатель правого борта. Но враги уже на борту, и их не удается остановить силами экипажа.
Высокий старик в шлеме с крыльями ворона шагает по отсеку, заваленному трупами эльфов, а с его клинка постоянно капает кровь. Два ворона-разведчика докладывают ему, где остались враги, но вместо этого в руке появляется копье, которое пробивает пол и достигает системы подачи топлива в двигатели. Мировое Древо дарует своим воинам все необходимые знания для того, чтобы знать, куда нанести верный удар. Баржа моментально теряет движущую тягу и буквально пикирует к месту приземления.
Три других баржи тоже разбиваются менее чем через минуту, а Дикий Гон трубит сбор над горящими обломками, после чего в кавалькаде призраков появляются новые воины в обугленных доспехах, а уши у них длиннее человеческих.
— Жуть, — шепчет Кави, смотря на строки текста. — Я даже не думала, что они настолько сильны. Они ни одному демону не позволили приземлиться. Вдруг мы все-таки справимся?
— Надейся, но чуда не жди, — ухмыляется эльф и молнией переносится туда, где сейчас находится Сигрюн. Драконице вообще все равно на грядущую войну, она радостно скачет вокруг Мудамир Валима, который неожиданно подрос почти на полтора метра в высоту и метров шесть в длину. Однако Сигрюн все равно крупнее.
Два дракона шипят друг на друга, а потом катаются по земле, пытаясь побороть оппонента. Но это не драка, а обычная игра. Эльф подходит к Альви, которая издали наблюдает за буйными играми.
