Она следила за его приключением в Городе Вечной Бури, а потом поняла, что он исчез в появившихся вратах. Странная аномалия оказалась переходом в какое-то другое место, в котором писательница пытается воссоздать Хельхейм, мир мертвых.
Халфлинг увидела строки диалога между вампиром Третьим и Кошмаром и поняла, что на самом деле Восточный Горизонт является лишь небольшой проблемой на фоне угрозы уничтожения всех галактик сущностью, которая специально прятала все концы в воду. И оказывается, Кошмар знал, против кого будут воевать вампиры.
А рядом с Акалиром уже распахнулись черные провалы, которые становятся только больше. Если невысоклица правильно поняла, то это грозит для них всех гибелью, поэтому она рискнет возникновением эффекта потери естества, чтобы помочь Кошмару одолеть ту, что вселилась в тело его дочери.
Мысль заставляет меняться реальность внутри чужого мета-символа, но поможет ли это? Ведь теперь во врагах у них два могущественных противника. Один повелевает смертью, а силу другого очень трудно объяснить. Ясно лишь то, что теперь это уже не бой за Акалир, а за всю галактику и её копии. Теперь угроза Восточного Горизонта не выглядит такой уж страшной перед лицом неизвестной и пугающей неизвестности.
Падение в беспросветный мрак завершилось очень неожиданно, но Даэлир успел сгруппироваться во время приземления. Глаза вообще ничего не могут увидеть вокруг, даже течения дельта-гира или мета-экзиста. До слуха не долетают звуки, а кожа не ощущает температуры окружающей среды. Однако постепенно что-то меняется, ведь появляется звездное небо, под которым можно заметить пустыню во все стороны.
Через некоторое время до слуха доносятся волны далекого моря, а деталей вокруг становится больше. Вокруг неслышными шагами бродит чей-то мета-символ, который меняет реальность, дополняя новыми образами. Становится еще светлее, когда начинается хмурое утро, а над головой кружится грозовой фронт. Холодные горы впереди покрыты снегом, а отдельные снежинки начинают идти с неприветливого неба.
— Это ведь царство великанши Хель. Мне бы не хотелось тут оказаться, так как только Хермод вошел в мир мертвых и вернулся обратно, — говорит бородач с молотом.
Кошмар смотрит на него, но ничего не говорит. Он не понял, что имел в виду этот странный человек, но переспрашивать не будет, так как неинтересно. Больше интересует Третий, который флегматично разглядывает странный пейзаж.
— Итак, мы вошли в одну из черных дыр Авгуры и теперь здесь, — произносит эльф, поворачиваясь к вампиру. — Ты не говорил, что здесь сотворен какой-то мир.
— И не должен был. Вероятно, постаралась твоя спутница-халфлинг. Во входной точке должна царить пустота, но теперь почти что настоящий мир. Так даже будет лучше. Ты понял план?
— Не дурак. Авгура вселилась в Миэну и тем самым стала уязвимой для смерти. Нам нужно будет вступить в бой и ослабить, после чего вампиры смогут разделить тело и чужое сознание, не дав ей снова сбежать в мета-экзист. Но почему ты так уверен, что она не догадывается о таком варианте развития событий?
— Она о нем знает. Но её безумие не позволит остановиться. Она как наркоман совершит любую глупость, чтобы получить новую дозу наркотика.
— Мне плевать на Авгуру. Миэна должна выжить, — непреклонным тоном произносит Даэлир.
— Так и будет. Обещаю. Иначе ты разрушишь нашу систему.
Кажется, что Третий серьезно относится к угрозе, но они оба понимают, что у Одиннадцатого вряд ли хватит сил на то, чтобы одолеть всех вампиров. Кошмар смотрит на далекие горы, а пустыня постепенно покрывается снегом.
— Тогда отправляемся?
— Втроем мы не справимся. Нужно подождать Хар Дуна и остальных. Агема Ностротус сейчас переправит сюда свои войска.
— Если мы находимся в Пограничье Авгуры, то она должна знать о нашем присутствии и знать содержание разговоров. Думаешь, она позволит еще кому-то проникнуть сюда?
— Позволит, ведь она сама хочет покончить с нами, после чего никакая другая сила её не остановит. Она уничтожит Восточный Горизонт, Юнион Анколор, Айрон Крафт и всех прочих. Нынешние народы воюют между собой, не подозревая о наличии общего врага.
— И думаешь, что все объединятся по этой причине? — усмехается эльф.
— Конечно, нет. Но мы все равно используем все доступные силы. Все же мы предпочитаем манипулировать другими, чем заставлять или убеждать.
— А могли бы просто сбежать в другие галактики.
— Это не так просто, как кажется. Ни один Гейт не вел за пределы нашей с тобой галактики, а расстояние до ближайшей просто неописуемое.
В этот момент рядом появляется алый туман, в котором чувства эльфа регистрируют какую-то аномалию. Кажется, пространство там сворачивается в себя и одновременно расходится в стороны. По всей видимости вампиры используют какой-то аналог массовой телепортации, раз из тумана начали выходить фигуры, полностью облитые кровью.
Человекоподобные фигуры даже не идут, а парят над землей в пяти сантиметрах, а с их ног срываются алые капли. Странные, худые и бесполые существа медленно двигаются в сторону гор, где должна находиться Авгура.
