— Нацуко и Думиса за главных, разберитесь тут со всем. Я ухожу, мне надо на Землю.
— А как же нога? — позади открылась дверь и выглянула Нитья.
— Ногу на Земле исцелю. Сейчас нам нельзя терять время, — я активировал татуировку.
— А эти монстры… Они не нападут на гору? Их там тысячи, от поселения ничего не останется, — военный нервно поправил ворот костюма.
— Не нападут. После такой сытной трапезы они будут отдыхать и переваривать пищу. И за это время мы должны добить Белого Шелкопряда.
Я шагнул в полупрозрачную пирамиду и телепортировался на Землю.
Мирослава вышла из душа и начала медленно одеваться. Её до сих пор одолевала сильная слабость, а живот то и дело пронзала острая боль. Иногда ей казалось, что в её брюшной полости завелись паразиты, которым время от времени становится скучно, и они начинают ёрзать и дёргаться.
Вот и сейчас на Мирославу неожиданно накатила боль. Девушка крепко стиснула зубы и опёрлась рукой о раковину, тяжело дыша.
— Мира, ты как? — за дверью раздался озабоченный голос Олеси.
— Всё хорошо, — ответила Мирослава, когда боль отпустила. — Сейчас буду.
Она жила в доме недалеко от института Эвольверов. С ней поселились её подруги – Олеся и Дарина. С ними Мирослава познакомилась в плену. С тех пор девушки были очень дружны, общие воспоминания о пережитых страхах сплотили их.
Мирослава вышла из ванной и увидела встревоженную Олесю. С короткими тёмными волосами, одетая в простенькие джинсы и кофту, Олеся выглядела младше своих лет.
— Ты очень бледная. Точно всё хорошо?
— Да. Живот иногда болит, но это скоро пройдёт.
Мирослава добралась до гостиной и опустилась на свой любимый диван. Ей сразу же полегчало.
— Как прошёл ивент? Я слышала, там много погибших, — Олеся села напротив Мирославы, поджала под себя ноги и убрала непослушную чёлку со лба. Её глаза пылали любопытством.
— Да, погибших много, — Мирослава погрустнела. — Владислав сказал, что ивент закончен. Но деталей я не знаю.
— В сети разное пишут. Говорят, что армия Владислава натолкнулась на несколько тысяч Жуков. И все они были Вожаками! Но Владислав бросился прямо в улей этих Жуков и убил их главаря, поэтому армия смогла спастись. Или он в муравейник бросился, я не помню уже. Когда он уже сюда приедет? Что он в Брюсселе забыл? Тут его дед живёт, а он в Брюсселе. Ладно бы в Пекине – там хотя бы его сестра, но зачем Брюссель?! Мне кажется, что там живёт его любовница.
— Опять ты за своё, — вздохнула Мирослава. Олеся – жуткая сплетница. Ей всегда хочется всё обо всех знать.
— Нет, ну я права же? Когда он к нам приедет? Я хочу увидеть его. Уверена, он влюбится в моё очарование, — Олеся мечтательно прищурилась.
Мирослава недовольно хмыкнула.
— Что вы тут без меня делали? Рассказывай.
— Да ничего особенного. К нам присоединились ещё девяносто четыре человека. Их уже некуда селить!
— Вроде новые общежития начали строить? — уточнила Мирослава.
— Да. А потом ещё несколько. Но их ещё не скоро закончат. Пришлось разбивать палаточный городок и заселять всех туда.
— А сколько всего человек в нашем институте?
— Восемьсот тридцать девять, — без запинки ответила Олеся.
Институт Эвольверов принимал только детей и подростков до восемнадцати лет. И тех, кому некуда было податься. На территории института были тренировочные зоны, общежития, школа и детский сад. Работникам, которых насчитывалось более пятидесяти человек, пока платил Князь. Но Мирослава твёрдо намеревалась сделать так, чтобы институт не только окупал себя, но и приносил доход, расширялся.
— Включая тебя, в институте всего двадцать два Эвольвера, — заметила Олеся. — И двое Слабых – ты и Костя. Ну, и Яньлин, но она что-то совсем не бывает у нас. Тебе не кажется, что пора снизить требования? Многие хотят попасть в Изначальный Мир. У нас же есть Ядра зверей, сейчас на складе двадцать три штуки. Это двадцать три новых Эвольвера!
— Они могут умереть.
— Без жертв не обойтись. Это Изначальный Мир, а не выход на прогулку. И у нас институт Эвольверов, а не лагерь для сирот. Дай им возможность выбирать.
— Я подумаю над этим, — неохотно пообещала Мирослава. — А в мире что происходит?
