– Кому? – не понял Сент-Джон.
– Королю.
– О, полагаю, около пятидесяти.
– Интересно, кем может возомнить себя безумный король? – сказала Демельза. – Было бы забавно, если бы он вдруг вообразил себя правителем Англии.
Сент-Джон Питер рассмеялся:
– Мадам, а вы знаете, что мы родственники?
– Кто? Вы с королем Георгом?
– Нет. Мы с вами. Бабушка капитана Полдарка и мой дед были братом и сестрой.
– Но бабушка Росса вовсе не моя бабушка.
– Конечно нет. Мы с вами свойственники. Но так даже интереснее, вы не находите?
– Определенно интереснее, – рассеянно ответила Демельза. – Поверьте, вы меня заинтриговали.
Питер снова рассмеялся, и они разделились.
– Эндрю, ты не должен был сегодня приходить, – сказала Верити. – Нас и так уже видели вместе. Еще день-два, и все в округе узнают.
– Это как раз то, чего я хочу. Любовь моя, секреты до добра не доведут. Не будем прятаться и пройдем через все вместе.
– Но я боюсь за Фрэнсиса. Если он нас увидит, может случиться скандал. Мой брат сегодня не в духе.
– Неужели мы обречены ждать, когда он будет в подходящем настроении? Ему нас не остановить. Да и сейчас, возможно, он не станет так уж категорически возражать. Фрэнсис повзрослел, Верити, он уже не тот горячий юнец, каким был раньше. Мы не можем продолжать от всех прятаться. В нашей любви нет ничего постыдного. Что нам скрывать? Чего стыдиться? Я не допущу, чтобы мой старый грех, за который я не перестаю расплачиваться, очернил нашу любовь. Я намерен сегодня же поговорить с твоим братом.
– Нет, Эндрю, только не сегодня. У меня предчувствие… дурное предчувствие.
Флейта, гобой и скрипки заиграли старинный итальянский менуэт. Изысканная музыка звучала негромко, но смогла целиком заполнить весь танцевальный зал, она проникла в помещения, где подавались напитки, в комнаты отдыха, в игорный зал…
– Я искал возможности снова сыграть с вами, капитан Полдарк, – сказал Сэнсон, когда они встретились у двери. – Хороший игрок – большая редкость, а уж сидеть за одним столом с таким мастером – настоящее удовольствие.
– Благодарю, но сегодня я не расположен к игре, – ответил Полдарк.
– Признаюсь, я разочарован, капитан. В последний раз вы выиграли крупную сумму, и я хотел бы взять реванш, – сказал Сэнсон и повторил: – Я разочарован.
– Я сопровождаю супругу и, стало быть, не могу просидеть весь вечер за карточным столом.
– Где же она? Почту за честь познакомиться с нею.
Росс огляделся. Демельзу было не видно из-за окруживших ее мужчин.
– Вон там.
– Что ж, осмелюсь заметить, ваша супруга явно не страдает от недостатка внимания.
В поле зрения Росса попала миссис Тиг в великолепном светло-зеленом платье с золотой кисеей и блестками и с орнаментом из зеленых листьев. С ней беседовала миссис Чиновет, мать Элизабет, которую Росс на дух не переносил. И как раз в этот момент в зал вошел Джордж Уорлегган в компании Фрэнсиса и Элизабет.
– О, Сэнсон, – произнес он, – в такой толкотне и танцы не в радость. Вы уже заняли столик?
– Я занял места. Но, поверьте, они ненадолго останутся свободными. Вот пытался уговорить капитана Полдарка присоединиться к игре.
– Идемте, – сказал Джордж. – С Фрэнсисом нас как раз будет четверо.
– Капитан Полдарк сегодня не расположен к игре, – пояснил Сэнсон. – Я в прошлый раз проиграл ему шестьдесят гиней и надеялся отыграться…
– Или проиграть очередные шестьдесят? – предположил Джордж. – Идемте, Росс, не можете же вы отказать доброму другу в честном реванше. Фрэнсис так и рвется за стол. Не портите нам игру.
В зале было слишком много людей именно того сорта, которые отправили Джима в тюрьму. Нарумяненные, припудренные, разряженные в пух и прах, на высоких каблуках, с веерами и табакерками в руках, титулованные и жаждущие получить титул, обладатели должностей и соискатели должностей, эсквайры и их супруги, священники с двумя-тремя богатыми приходами, пивовары, мельники, торговцы железом, оловом и медью, судовладельцы, банкиры. Словом, люди его класса. Люди, которых Полдарк презирал.
Росс повернулся к Сэнсону:
– Ладно, будь по-вашему. Во что сыграем?
– А где Фрэнсис? – спустя несколько минут недовольно спросила у дочери миссис Чиновет. – Танцы начались, а ты не танцуешь. Это нехорошо, Элизабет, это просто неприлично! Фрэнсису следует быть здесь, хотя бы для того, чтобы станцевать с женой первый танец. Опять пойдут разговоры. Джонатан, сходи посмотри, где он.
– Хорошо, моя птичка.
– Сиди, папа, – сказала Элизабет. – Фрэнсис в игорной комнате вместе с Россом и Джорджем. Я видела, как они туда входили. Он не придет ради тебя. Хоть ненадолго оставь его в покое.
– Это неправильно. Это очень нехорошо. А если Фрэнсис не придет, тогда почему ты отказала доктору Энису и другим джентльменам? Ты слишком молода, чтобы сидеть на балу в уголке возле стенки. Первый бал, который ты позволила себе за столько лет, и так бестолково проводишь время. – И миссис Чиновет, дабы подчеркнуть свое недовольство, принялась яростно обмахиваться веером.
