За визитером, вдалеке от него, пространство ветвилось, как во множестве зеркал, там гуляли клубы дыма и лучи сине-зеленого света. Ближе - стояли другие фигуры в сине-зеленой светлой броне - ростом примерно с визитера. Вокруг них тоже двигались клубы дыма и лучи сине-зеленого света. Иногда фигуры в броне заслонялись тусклыми полосами, многоугольниками и пятнами, выглядящими так, как будто они состояли из множества полупрозрачных стекол, отражающих свет как зеркала. Скорее всего, позади ближнего визитера располагались те, кто мог поддержать явившегося, если на него будет совершено нападение. Они находились в многомерном пространстве и могли явиться по просьбе о помощи, а сами не подставлялись.
- Веельзевул! Асмодей приказал передать тебе, чтобы ты покорился! Ты должен сдать планету Рудре! Твое время пришло! Ты должен прекратить правление! Ты мешаешь миропорядку!
- Хорошо, правитель галактики! Хорошо!
- Я не Рудра! Рудра не правитель! Он учитель! И ты покоришься. Ты должен.
- Я покоряюсь! - ответил Веельзевул.
Визитер исчез.
Клубы дыма и пятна света пропали. В зале не было выхода из многомерного пространства, который только что появлялся.
Конечно, в галактике, прежде всего, сторонники Рудры считали, что ему надо подчиняться. Среди остальных жителей такая точка зрения была распространена очень мало. Последователи Рудры полагали его учителем. Также - и некоторые другие. Основной частью населения галактики он считался дикарем, отстроившим базы у звезды Урарту, научивающим ученичков растягивать нижнюю губу дощечками, протыкать носы палочками, делать обрезание и убивать товарищей на вершинах храмов. Веельзевул считал Рудру дикарем, очень диким учителем. Но появление визитера, который был как минимум вдвое выше, а по ширине превосходил еще больше, вынудило Веельзевула подчиниться. Конечно, если бы он явился к Рудре на Урарту, ему не жить. Там Веельзевула, скорее всего, убили бы медленным и мучительным способом, объявив, что так надо для миропорядка. Остается только бежать. Сражаться Веельзевул не хотел.
Он зашагал по коридору к шахте лифта, чтобы по железной дороге и лифтам добраться до штаба и раздать приказы. В коридорах, прилегающих к круглому залу, находились многие десятки солдат в бронежилетах с наплечниками и в шлемах. На некоторых блестела броня, не обитая тканью: видимо, они выполняли ритуальные обязанности и только что присоединились к своим отрядам по тревоге. Некоторые солдаты держали в руках не автоматы, а скорострельные пулеметы и гранатометы.
Веельзевул нашел одного из командиров рот и сказал, чтобы тот передал его приказы: поднять тревогу, у круглого зала для телепортации собрать полк, чтобы в случае чего атаковать силы вторжения, у остальных таких же залов собрать по батальону и провести заново все обряды по активации телепортационных залов, которые не займут больше восьми часов.
Отдав приказы, направился к штабу. В мыслях у Веельзевула было только бегство в мир измененной структуры, вместе с Тепейоллотлем. Он знал, что с его командой это может привести к неизвестным последствиям - с его кругом иерофантов он мог остаться без иерофантов и вообще без хорошего командования. Иерофанты могли сбежать, как и командиры, и даже часть солдат. Кроме того, мог начаться бунт.