Услышав эти слова, молодые дренги, понимающе переглянулись между собой…
Приближались длинные дни лета. Этот сезон был и всегда будет, самым удобным для торга, войны, набега, осады и быстрых сражений, решающих судьбу похода. Эйнар тщательно готовился к предстоящему вику. Старательно запасался оружием, снаряжением и продовольствием. Придирчиво проверял драккары. Грузил необходимые для обмена и торговли товары на свои корабли. Продукцию китобойных промыслов и добычу от ловли морского зверя – воск кашалота, моржовую кость, китовое сало, тюлений жир, кожи и канаты. Рулоны шерстяной ткани и различные ремесленные изделия. Слитки качественного железа, меди и олова. Причудливо изукрашенную керамику, красивую утварь и бочонки с вином. Соль и янтарь.
Нужно было поторапливаться, время не ждало. Следовало опередить войско конунгов и раньше них, прийти в Кенугард.
Конунг стоял на короткой носовой палубке драккара. Под его цепкими ногами поднималась искусно вырезанная, позолоченная чешуистая шея чудовища. Она увенчивалась задранной головой, одновременно похожей на голову дракона и на голову змеи. «Ворон» оканчивался острым хвостом чудовища. Между шеей и хвостом «Ворона» можно было сделать пятьдесят шесть шагов, а ширина драккара в средней части равнялась десяти. Его костяк был собран из толстых дубовых брусьев, правильно изогнутых опытными мастерами и навечно связанных железными болтами и плетеньем из древесных корней.
От тяжелого бревна – киля с каждой стороны поднималась обшивка из шестнадцати толстых досок. Доски находили одна на другую, и пазы заполнялись просмоленными шнурами коровьей шерсти. Смолой же был щедро пропитан и окрашен весь «Ворон», кроме носового и кормового украшений.
Каждый драккар имеет свой собственный запах. «Ворон» повсюду нес тяжелые неизгладимые ароматы смолы, разлагающейся крови и прогоркшего сала. Это собственный запах детей Вотана племени фиордов. Недаром в самую темную ночь, когда ветер тянет с моря на низкие земли, чуткие псы заранее поднимают тревожный, жалобный лай.
Кормчий Торкель находился на своем месте, на короткой кормовой палубе. Двое викингов– его учеников и помощников, держали длинное правило руля, направляя драккар по кратким приказам кормчего.
Перед Торкелем в круглой железной раме, висел вогнутый бронзовый диск. Из дыр в бортах высовывались длинные весла «Ворона». Гребцы сидели на поперечных скамьях — румах, в открытой средней части так низко, что их головы не были видны над бортами.
Торкель часто бил в диск. Звонко-пронзительные удары задавали гребле стремительный темп. Большинство судов северян вмещало от 50 до 100 викингов (в зависимости от размеров дракккара и количества румов на нем). Большой лонгшип Харальда-воителя нес 120 воинов. Благодаря усовершенствованным парусу и килю, суда викингов легко преодолевали как морские просторы, так и мелкие реки. Длинные корабли также были двухсторонними: симметричные нос и корма позволяли кораблю быстро менять направление без разворота – эта особенность оказалась особенно полезной в северных широтах, где айсберги и морской лед представляли опасность для судоходства…
– Скоро будем в Альдейгьюборге (Ладоге) конунг, – нарушив молчание заметил херсир Асбьерн.
Пребывавший в задумчивости Харальд, неспешно повернул голову и взглянул на своего верного соратника. Тот, зорко вглядываясь вперед, улыбнувшись неторопливо добавил:
– В Альдейгье правит ярл Рекин – довольно своенравный и неуступчивый хевдинг. Но с нами – он задираться не станет.
Конунг на эти слова, лишь утвердительно кивнул подбородком и неспешно обернулся – позади его пяти судов, были видны плывущие следом, корабли других предводителей. Пять конунгов с флотилией, состоящей из 25 драккаров и около трех тысяч викингов – шли на Кенугард. Очень большая сила. Столько воинов и предводителей, покуда вместе никогда не собиралось. Но стечение благоприятных обстоятельств – сделали подобное возможным. Прежде всего, прошлогодний совместный успех в землях Валланда – показал конунгам, что такие общие действия выгодны, мнее рискованны и затратны, а главное – могут быть весьма удачными. Особенно, если приходиться осаждать большой город или сражаться с серьезным противником.
Кроме того, рассказы о богатствах Кенугарда основанного русами, его диковинных товарах и множестве купцов – сыграли свою роль. Распалив жадность и алчность норманнов. Проложенный и относительно удобный путь в Миклагард (Константинополь) – освоенный русами, тоже привлекал внимание северян, открывая заманчивые перспективы. Как для торговли с греками и походов на ромеев, так и в отношении возможностей оседлать эту транзитную артерию. К тому же, славянские земли находились довольно близко от Скандинавии, что позволяло избежать грозящих опасностей от морских бурь. И было очень сподручно, быстро обернувшись – удачно ограбить новый богатый город.
