— Ну а кристаллы, откуда тогда? — поинтересовался я. Гибель наёмников меня не шибко волновала. В принципе, сами виноваты.
— Моим людям всё же удалось убить двух жуков, что вцепились в одного бойца и не захотели улетать. Как же он кричал… — Моллиган явственно всхлипнула. — И когда всё закончилось, Система развоплотила жуков, дав взамен два кристалла.
— Н-да, и хочется, и колется… — я задумчиво постучал пальцами по деревянной ручке кресла.
— Ты собираешься отправиться за кристаллами? — встрепенулась Моллиган. — Я же тебе только что рассказала, как там опасно!
— Кто не рискует, тот не рискует… Тем более что, вот же совпадение, среди местного «созвездия» как раз есть фиолетовый Осколок, — покачал я головой.
— Николай, не надо. Прошу! — Моллиган со стуком поставила кружку на блюдце. — Я в тот раз не послушала мудрого человека и горько об этом пожалела. Тот мир не наш! Он… Он чуждый! Он по-настоящему чужой!
Девушка выпалила последние слова, будто они могли все объяснить. Хотя, может, и могли, но точно не мне.
— Нет больше чужих и своих миров, Блаженная, — усмехнулся я.
— Ну хоть подумай над моими словами!
— Подумаю, не переживай. Как раз завтра и подумаю, — кивнул я. — Между зачисткой и грабежом серого Осколка. Самое то, чтобы пораскинуть мозгами. Своими и чужими.
— Ты невозможен! — чуть ли не прорычала Мия, подскочив с диванчика. — Если ты помрёшь, то помрём и все мы. Я, гоблины, пёс твой. Даже Кнопки не станет!
Девушка стояла, прожигая меня взглядом, сжимая и разжимая кулачки.
Впрочем, через минуту, в течение которой я слышал, как она пыхтит словно паровоз, девушка неожиданно успокоилась и повернулась к Кнопке:
— Благодарю за кофе, он у тебя отлично получается!
После чего Моллиган, уже несмотря на меня, обошла стол и, добравшись до своих апартаментов, скрылась там, предварительно громко хлопнув дверью.
— Женщины… — пожал я плечами, после чего посмотрел на Кнопу. У той тоже мордашка была грустной. — Не бойся, я уже умирал два раза, так что третий, пожалуй, пропущу…
— Вали его на бок! Ломай ему х…
Офисное кресло, прилетевшее через ползала, не дало мне договорить, сбивая с ног и отправляя прямиком к такой гостеприимной, но такой жёсткой стене…
Впрочем, Харон и без моих указаний знал, что делать.
И пока я поднимался на ноги, пёс активировал таран, выталкивая на середину большого зала сочащийся слизью мешок с дерьмом.
Внутри живого бурдюка что-то бултыхалось, а из многочисленных порезов сочилась жидкость молочного цвета.
Раны на теле твари, похожей на гигантского слизня с крупной зубастой пастью, были оставлены шипами собачьей сбруи, которую я вручил Харе за проявленную бдительность в ночь вторжения.
Ну что я за уничтожитель мира, если у меня даже пёс выглядит как милейшее создание? Так что, посидев пару ночей, я соорудил из остатков крабов шипастый доспех.
Полностью пса он, естественно, не защищал, однако спину прикрывал, а щитки, свисающие вдоль передних лап, ещё и шипами обладали. Которые, как показала практика, довольно хорошо резали податливую плоть.
Вот и сейчас мохнатый разведчик носился вокруг слизня, вскрывая его тушу и при этом уворачиваясь от неловких ударов коротких лапок, растущих на спине.
— Повелитель, Третий послал сообщить, что зомби на первом этаже прибывают, — появился в комнате гоблин, удивлённо глядящий на меня, отряхивающего пыль со штанин.
— Кто не падал, тот не вставал! — пояснил я коротышке. — Передай, чтобы отходили к запасному выходу. И пусть Клещ с Арни будут наготове.
Гоблин покосился на кружащего вокруг слизня Харона, но спорить не стал. Молодец, субординация — вещь классная, особенно когда подчинённые её соблюдают…
— Харя, хватит издеваться над болезным! Видишь, как его раздуло от гнева?
Пёс утвердительно залаял, а спустя мгновение гигантским прыжком отскочил от ставшей стремительно раздуваться твари.
Ещё раз гавкнув, Хари спрятался под столом в паре метров от меня, накрыв уши лапами.
— Ложись, дубина стоеросовая! — явственно я прочёл в глазах пёселя. Прочёл и тут же последовал совету, наплевав на то, что только что отряхнул штаны.
И, кажется, вовремя! Бухнуло так, что столы подпрыгнули, а спустя мгновение на нас обрушился ливень из отвратительно пахнущей жидкости. Хорошо хоть, что она только воняла, а не являлась кислотой.
— Да уж, Мию тут бы кондратий хватанул, — выглянув из-за стола и посмотрев на ровный слой слизи, покрывавший весь зал, пробормотал я. — Эй, гнида многосуставная, можешь радоваться, что вместо аристократки тебе повезло иметь дело со мной, необычным смертным. Блаженная тебя перед упокоением ещё бы и убираться заставила…
— Х-р-хр, — проскрежетало существо, явно не осознающее собственное везение.
Лишившись внешней оболочки, слизень превратился в трёхметровый скелет с длинными руками, обтянутый кожей, и длинными, почти прозрачными волосами.
На уровне впалой груди висели глазные яблоки, болтающиеся на ниточках зрительных нервов, тянущихся из непропорционально больших глазниц.
