Я поднимался спиной вперёд, не прекращая стрелять, наблюдая, как стремительно сокращается расстояние между мной и противниками.
Однако едва я добрался до красной линии, намалёванной краской на стене, как прекратил стрельбу и, врубив ускорение, стремительно помчался вверх. Теперь я точно был уверен, что големы не плюнут и не вернутся в свой зал.
Выскочив в «планетарий», где меня уже дожидались коротышки, махнул рукой, и тут вниз по ступеням устремились мутные потоки воды, смешанные с машинным маслом, найденном на сером осколке. Его было немного, но нам хватит.
Едва «водоносы», опустошив несколько бочек, откатили их в сторону, как тут же к краю прохода десяток гоблинов на тележках подтащили два увесистых бревна.
Деревяшки сами по себе весили немало, так я им ещё на торцы металла на два десятка килограмм приколотил.
Так что стоило только первому рыцарю показаться из-за изгиба коридора, как коротышки, используя рычаги, подняли тележки.
Тяжёлые брёвна под собственной массой устремились вниз, скользя по смазанным маслянистой жижей ступеням и набирая скорость.
А спустя несколько секунд до нас донёсся грохот, возвещающий, что по кому-то мы точно попали.
— Готовься! — подойдя к лестнице и глянув вниз, увидел, что рыцари продолжают подниматься. Хотя, судя по всему, уже не в полном составе.
Впрочем, вряд ли «торпеды» нанесли существенные повреждения. Скорее, просто задержали.
И это хорошо. В моём в плане не было пункта, в котором в «планетарий» должен был припереться бронированный голем. По крайней мере, сразу.
У меня в руке вновь появился Ублюдок, и я открыл огонь по впередиидущему рыцарю. Раз есть возможность, то почему бы и не воспользоваться?
— Этого в зал! — спустя два десятка выстрелов и оценки нанесённых повреждений, я вынес приговор первой жертве.
Прекратив стрельбу, до противника оставались считанные метры, отошёл за угол, позволяя Хоботку занять место у угла.
Тяжёлый грохот приближающего противника неприятными вибрациями отдавал в потрохах, однако оглядевшись, ни у кого из присутствующих гоблинов страха в глазах не увидел. Впрочем, в «планетарии» сегодня были одни «старички», так что неудивительно. Им и не таких тварей довелось повстречать.
В проёме показалась плоская голова противника, на которую я тут же накинул петлю, закреплённую на конце рогатины.
Тонкая стальная «плетёнка» не могла удержать голема, однако тех нескольких секунд, что потратил рыцарь на анализ непонятной ситуации и принятие решения, нам хватило сполна.
Тонкий трос натянулся, заставляя голема остановиться, а я, увернувшись от выпада меча, трижды выстрелил тому в забрало с фиолетовой точкой. После чего разорвал дистанцию и крикнул:
— Тяни!
Два троса, концы которых исчезали в соседнем зале, с хлопком натянулись, и голем, чьи ноги оказались стянуты верёвками, взмахнул руками и с грохотом рухнул на щедро натёртый бараньим жиром пол.
— Тащи!
Хоботок с такой же рогатиной, которая была у меня, накинул петлю на левую руку голема и отскочил в сторону, давая железной болванке, закреплённой на другом конце тросика, тащиться в сторону спортзала.
Такую же манипуляцию только с правой конечностью провёл и Туловище, существенно ограничивая противнику возможность защищаться.
Узким местом этой ловушки был пьедестал, что так неудачно торчал прямо посреди зала, и была немаленькая вероятность, что голем умудрится зацепиться за неё.
И именно поэтому, едва рыцаря оттащили от прохода, с обеих сторон к нему подскочили берсеркеры Арни и принялись охаживать противника молотами, пока тот транспортировался в соседнее помещение.
Звон поднялся, мама не горюй! И из-за него мы едва не пропустили появление следующих големов…
Ну как мы… Я-то орал и махал рукой, а вот стоящий перед рычагом гоблин ковырял в носу пальцем и смотрел, как берсеркеры мутузят постепенно теряющего куски голема.
Впрочем, случившаяся заминка оказалась как нельзя кстати.
В проходе показался очередной голем, которому в затылок буквально дышали ещё два.
— Ложись! — толкнул я Хоботка на пол, сам отскакивая в сторону.
Здоровенная конструкция, которую мы возводили почти что двое суток, оглушительно заскрипела, грозя развалиться и похоронить под собой азартно лупящих «чугунного» болвана гоблинов.
Однако здоровенный подвесной таран выдержал, и закреплённое на тросах бревно, проскочив в считаных сантиметрах над одним из берсерков, со звоном ударило по первой консервной банке, отшвыривая её на своих собратьев.
Что я там говорил про шум? Беру свои слова обратно… Возникшая звуковая волна от летящих вниз по лестнице големов определённо донеслась до центра местного мироздания.
— Перезаряжай!
Третий, стоящий рядом с воротом, скорее по моим жестам, чем услышав, понял, что к чему, и толкнув своих бойцов, схватился за ручку ворота, взводя таран.
Конструкция затряслась, и будь она живой, я бы мог с уверенностью заявить, что та бьётся в агонии. Следующий удар для неё явно станет последним…
Вот только чтобы нанести этот следующий удар, нужно дать время гоблинам взвести механизм.
