— Эй, гадина! Ты бы потише плясала, — рыкнул я на девушку, Ублюдком указывая той на крепкий табурет, на котором она стояла, фактически, на одной ноге.
А потом продемонстрировал вторую руку, с зажатым в ней Силком, от рукояти которого к этому самому табурету шла нить.
— Дёрнешься лишний раз, и табурет завалится… Скажешь что-то не по существу или попробуешь что-то сколдовать, и уже я дёрну за верёвочку и буду наблюдать, как ты ножками дрыгаешь. Поняла меня, демиург недоделанный⁈
Внутри меня кипела ярость. Мозгами-то я понимал, что сподвигло на нападение эту дуру. Но как вспомню перерубленного Харона… Или Кнопку, чьё доброе сердце пробило копьё… Да и другие гоблины, пусть и балбесы, но это, сука, мои балбесы!
— Нет, нет, только не повешенной! Это позорная смерть для представителя древнего рода! Нет, я не могу так умереть! — задёргалась девушка, опасно раскачивая стул. — Я не могу пережить такой позор, быть повешенной!
— Ну уж извините, гильотины не построено… — развёл я руками, при этом натягивая нить.
Табурет под блондинкой закачался, и та заорала пуще прежнего.
— Ты — зло! Ты не должен существовать в новом мире!
— Я же вроде не задавал никаких вопросов. Последнее предупреждение, а потом все твои предки будут смотреть на тебя с осуждением… — покачал я головой. — Ты же знаешь, как отвратительно выглядит повешенный. Да и пованивает от него… Фу, в общем…
От услышанного Моллиган побелела под стать своему некогда белоснежному одеянию.
— Нет, только не такая смерть. Пристрели меня!
— Зачем мне тратить на тебя патроны? Они, знаешь ли, недешёвые, — ответил я. — Причина нападения лишь только в том, что я — это я?
По личному делу было видно, что Моллиган никого не убивала, но уточнить всё же стоило.
— Да! Я встретила по пути Яривинена, демиурга на которого ты напал! Он мне всё рассказал! — девушка обвиняюще уставилась на меня, будто мы сейчас были на суде, а она являлась обвинителем. — И лишь чудо спасло его! Впрочем, он сказал, что ты ослаб и мои воины справятся с тобой! Тем более что это наша цель, защищать невинных…
— То есть наличие убитых в его досье тебя не смутило? — почесав Ублюдком голову, поинтересовался я.
— Он сказал, что поселенцы сошли с ума и сами на него напали… — уже не так уверенно произнесла девушка.
— Я так понимаю, у вас, благородных, принято верить на слово? — чуя, как начинает пульсировать раненая рука, а ноги ощутимо потряхивать, я подтянул к себе скамейку и уселся на неё.
Похоже, горячка боя отступает, и организм начинает анализировать полученные повреждения.
— Он — человек, и Система избрала его Демиургом! — гордо вздёрнув головой, девушка на миг превратилась в тех особ, что я порой видел на экранах телевизоров ещё до пришествия Системы.
Тех самых, у которых «голубая» кровь, манеры, вбитые ещё в утробе матери, и весьма специфические представления об окружающем мире и людях.
А этой курице, похоже, ещё и излишне правильную линию воспитания привили, правда, забыв добавить хоть крупицу критического мышления.
— А я, блин, тогда хтонь космическая… Не, ну тебя явно опасно оставлять в живых. Демиург и без мозгов — страшная штука… — немного поразмыслив, я потянул за нить. — Есть что сказать перед смертью?
— Я не хочу так умирать! Нет! — задрожала девушка, а по её испачканному кровью лицу потекли слёзы. — Пристрели меня! Или позволь служить! По праву сильного! Ты честно победил меня, и я готова исполнять твои приказы! Слово главы рода Моллиган!
— Ты думаешь, я тебе поверю? Ты шла сюда с конкретной целью меня убить. А теперь ты даёшь мне какое-то вшивое слово?
— Слово моего рода не пустой звук!
— Не для меня. Я тебя вообще первый раз вижу, — пожал я плечами.
Этот разговор уже начал меня утомлять и даже злить. И если первое было понятно, то вот второе действительно напрягало. Я уже начал понимать, что просто оттягиваю приведение приговора.
Как ни погляди, сейчас передо мной в петле стоял ребёнок. Да, великовозрастный, но всё же ребёнок. Даже удивительно, что она Апокалипсис пережила. Впрочем, возможно, и там ей слуги помогали.
— Сама понимаешь, отпустить я тебя не могу. Гарантий, что ты не соберёшь силы и не вернёшься никаких…
Я потянул за нитку, и стул стал медленно крениться.
— Оставить тебя на своём аллоде, значит, подписать тебе или себе отложенный смертный приговор. Рано или поздно ты попробуешь перехватить управление кристаллом, и кто-то из нас умрёт…
Нить натянулась, чуть ли не вибрируя, а Моллиган начала качаться из стороны в сторону, пытаясь удержать равновесие на уходящей из-под ног опоры.
— Ну и плюс ты виновата в смерти тех, кто фактически прикрывал меня с самого начала пути. А я очень не люблю, когда тех, кто мне доверился, убивают…
— Я… Я буду делать всё, что ты скажешь! Я буду твоим верным вассалом, я…
— Извини, вассал — это слишком много для тебя. Так что… — я потянул за нить и за мгновение до того, как стул упал, девушка закричала.
— Я согласна! Да, да!
А после принялась дёргаться на полу, ещё не понимая, что прозвучавший выстрел был нацелен не в неё, а перебил балку, на которой она была подвешена.
