Я же, убедившись, что Обморок везёт нас туда, куда следует, повернулся в седле и посмотрел на пса, которого уже старательно обхаживали коротышки, промывая раны и снимая почти сгоревшую сбрую.
— Командир, смотрите! — Третий, находящийся в повозке, поднял руку и продемонстрировал обгорелую голову Нобеля, из глазницы которой торчал крюк, привязанный к Харону. — Хватит?
— Да кто же знает… — пробормотал я. — Но если прокатит, Нобеля в угол поставлю за неисполнение приказов и трату денежных средств на воскрешение, пи***юка мелкого…
— Демиург Шаров! — поднявшись с кресла, которое вполне могло сойти за трон, граф Злотицкий сделал несколько шагов мне навстречу.
Весь зал он пересекать не стал, видимо, чтобы не нарушить какой-нибудь пункт многочисленных правил приличия и не упасть в глазах присутствующих поданных.
А может, просто не смог перебороть чувство отвращения, которое нет-нет, да проскальзывало в его глазах, когда он смотрел на меня.
— Добрый вечер, граф Злотицкий, — я останавливаться на полпути не стал, подойдя к графу поближе. Ибо, на мой взгляд, стоять на расстоянии двадцати метров и перекрикиваться лишь из-за каких-то там обычаев глупо.
Хотя ставлю голову Крогнара на кон, Блаженную от моего поведения инфаркт схватил бы.
Вон как некоторые ряженные из толпы присутствующих благородных морщатся, после того как я протянул руку графу вместо того, чтобы поклониться, игнорируя рекомендации местного камердинера.
— Вечер поистине добрый, — всё же ответив на рукопожатие, произнёс граф, невысокий, худощавый мужчина в украшенном камнями камзоле. — И лишь благодаря вам.
— Боюсь, вы переоцениваете свою значимость для меня, граф, — посмотрев по сторонам, я не обнаружил ни единого кресла. — То, что наши интересы совпали, не более чем случайность. Причём случайность довольно неприятная.
— И тем не менее случившееся позволило нам взять небольшую передышку, — улыбнулся граф. Впрочем, улыбка у него была дежурная и предназначалась отнюдь не для меня. — А каждый прожитый день для нас великая ценность.
Мне, конечно, хотелось многое добавить по поводу сказанного, однако взглянув на зашумевших дворян, на большей части лиц которых появились улыбки, я решил заткнуться. Чего людям момент портить?
Злотицкий, правильно поняв моё молчание и благодарно прикрыв глаза на мгновение, шагнул в сторону, и мне пришлось развернуться лицом к толпе, дабы не пялиться в пустоту.
Следующий час у меня выпал из памяти, так как граф решил представить мне всех своих советников, а также хоть как-то значимых для города дворян.
Однако, после того как церемония, наконец, закончилась и все присутствующие разошлись, моё терпение было вознаграждено.
— Извините за столь утомительную процедуру, но лучше её было провести пораньше, чем потом пытаться пресечь плодящиеся в городе слухи, — граф, за которым я проследовал из большого зала для приёмов в обеденный зал, который по размерам был не меньше предыдущего, дождался, пока слуга отодвинет кресло и уселся на него.
— Кто-то хочет связать появление орков с моим присутствием на вашем Осколке? — я слуги дожидаться не стал, самостоятельно отодвинув кресло, чем заработал несколько осуждающих покачиваний головы и один любопытно-озорной взгляд.
— До вашего появления на Осколке за всё это время нас посещали лишь раз, — кивнул граф. — И именно после посещения тех необычных существ началось нашествие зомби. А здесь объявились вы, и сразу же прибыли эти орки. Согласитесь, очень странное совпадение.
— Ну, иногда совпадение — это просто совпадение, — вытерев руки о салфетку, я потянулся к отварной рыбе, так как к хорошо прожаренному мясу я сегодня испытывал лёгкое отвращение.
Особенно если припомнить хорошо обугленную голову Нобеля, которую лично закопал на кладбище буквально два часа назад.
— Дорогой, может, всё же представишь нас уважаемому демиургу Шарову? — услышал я громкий шёпот женщины в годах, сидящей по левую руку от графа.
Впрочем, несмотря на видимый возраст, выглядела она довольно прилично. Особенно для матери троих детей. Схожесть сидящей напротив меня аристократичной молодёжи с графом и его супругой было трудно не заметить.
— Ох, да, конечно, — граф вновь одними губами улыбнулся женщине. — Демиург Шаров, позвольте представить вам мою семью: графиня Стефания Злотицкая, средний сын Стефан и младший Кристеан. Ну и наша радость, Агнешка.
Парни, здоровые лбы, которым явно было больше двадцати, хмуро посмотрели на меня, однако, уловив жест отца, всё же кивнули.
Агнешка же и вовсе старалась на меня не смотреть. Причём это явно было не стеснение. Волну исходящей неприязни я ощущал даже сквозь разделяющий нас стол.
Единственной, кто на меня смотрел без вражды, была, как неудивительно, графиня Стефания. Но и здесь я чувствовал некий подвох, от которого периодически пробегал холод меж лопаток.
