— Пропавшие были из тех, кто хотел на самый верх? — предположил я самую очевидную вещь.
— Ага, идиоты… Впрочем, и Франклин, тип, что с самого начала заявил себя как лидера, умом не блистал, — хмыкнул Иваныч. — После первых трупов последовали и другие. В конце концов, даже самые глупые из оставшихся сообразили, что дело не в зомби. Главарь той группы, к которой мы с внучкой прибились, ко мне прислушивался. Правда, до поры до времени. Пока обстановка в лагере не накалилась до предела.
Старик молча покачал стаканом, однако, когда я уже собрался вновь налить, он накрыл его ладонью.
— После ночной резни нас осталось всего пятнадцать. Через неделю стало девятеро. Где из-за драк, где действительно из-за неудачных вылазок. И моего авторитета стало не хватать, чтобы обеспечить защиту правнучки, — лицо Иваныча на мгновение исказила злость. — А четверо суток назад, когда они думали, что я заснул и ничего не слышу, оставшаяся семёрка мужчин принялись делить между собой Лилю. И даже твой Миша лишь поддакнул, когда тебя решил взять себе тот чернявый хмырь.
Иваныч вновь посмотрел на уже во всю рыдающую правнучку.
— Так что пришлось действовать на опережение, — продолжил ровным голосом старик. — Солидная порция яда, смешанного со слабительным в общем котле. Снотворное для Лили, чтобы она ничего не слышала. И уже утром в лагере остались лишь мы вдвоём. Правда, чернявый, козёл, помирать сразу отказался, успев меня несколько раз в ногу пырнуть. Вот теперь хожу-хромаю…
— Да я вижу, совсем развалиной стал. Какой-то упырь ранить сумел, — с усмешкой покачал я головой. — Впрочем, и для дряхлых старпёров у меня место найдётся. Ты, главное, если в суп яд подсыпать будешь, сыпь побольше, чтобы варево нажористее выходило.
— Насильничать и резать людей направо и налево без нужды и причины не будешь, может, и без отравы обойдёмся, — вернул мне улыбку Старый. — И я так понимаю, это было приглашение обратно в команду?
— Оно самое. Так что добро пожаловать на борт, — кивнул я и наполнил собственный стакан до краёв. Правда, его содержимое предназначалось не мне. — Я, пока пойду, узнаю, как дела у моих охламонов, а тебе стоит поговорить с Цветочком. Рассказать, что на Земле произошло на самом деле, и вернуть утраченную веру в прадеда.
Пододвинув стакан поближе к Иванычу, я поднялся со стула и, посмотрев на продолжающую хлюпать носом девушку, отправился к выходу.
— Говорю тебе, Николай, Система на нас зуб точит! — Старый подошёл к одному из чанов и, поднявшись на небольшую лесенку, с охами и вздохами принялся мешать его содержимое.
Правда, страдал он скорее по привычке. Кнопка за прошедшие сутки неплохо подлатала старика, залечив свежие раны и немного сгладив старческие болячки.
— Ты сейчас мудростью поделился, или тебе просто нравится очевидные вещи озвучивать? — я качался на трехногом табурете, наблюдая за суетой в пивоварне, со вчерашнего дня оккупированной Кириллом Ивановичем Панфиловым.
— Всё тебе ёрничать, Николай… — Старый посмотрел на варево так, будто размышлял, плюнуть в чан или и так на вкус хорошо будет. — Я серьёзно. Судя по твоему рассказу, Система отпускать на покой тебя и не собиралась, а едва почувствовав, что ты решил встать на лыжи, надавила на твоё слабое место.
— Нет у меня слабых мест, все сильные…
— Ну-ну, блин, мне-то не рассказывай, — старик слез и сунул ложку-черпалку в руки тут же подбежавшему гоблину. Одному из семерых самых умных из «ненужных», которых я выделил в помощь Иванычу. — Один факт того, что Система не поленилась сохранить память мне и Лиле, хоть мы и статисты, говорит об обратном. Нужен ты ей, и рычаги воздействия на тебя тоже нужны. Так что сдаётся мне, что мы многих из нашего отряда ещё встретим.
— Кстати, как правнучка твоя? Отошла от свалившейся информации о твоём боевом прошлом? А то не видно и не слышно её, — я посмотрел на лестницу, ведущую на второй этаж, там, где теперь вместо небольшого склада, располагались две комнатки для Старого и Цветочка.
— Рыдала всю ночь, насилу успокоил. Но ничего, поживёт-обвыкнется, пусть и не сразу, — вздохнул старик. — Говорю же, мутит эта чёртова Система что-то. Вот ты пытался с людьми разговаривать по поводу произошедшего с Землёй?
— Несколько раз. И не только с людьми, — кивнул я. — Так себе результаты, если честно. Конечно, зависит от обстоятельств, но в основном не любят меня окружающие. Даже не догадываюсь почему…
— Во-о-о-т, — старик ткнул в мою сторону пальцем. — У нас на Осколке, пока вся эта каша с убийствами не завертелась, разговоры только и были, какое ты — чудище и какая Система хорошая, что в последний момент спасла всех. Даже идиоты, что померли в первые дни нашествия заражённых и всего остального безумия не застали, и те кляли тебя, на чём свет стоит. Хотя, казалось бы, им-то чего с твоего поступка. Сдохли, как последние лошары, так радуйтесь, что опять воскресли…
Старый повернулся и поманил появившегося в дверях гоблина с корзиной в руках.
