Станислав ощутил, как его голова болтается из стороны в сторону от хлёстких пощёчин. Третья… Четвёртая…
— Стой… Стойте… — с трудом, открывая глаза, прохрипел демиург и тут же заорал от ужаса, увидев покрытое волдырями ожогов лицо Якоба.
— Он провёл нас… — с трудом прохрипел сидящий на коленях подле Соболева наёмник. Судя по внешнему виду, оставалось ему недолго. — Стас, продержись два часа… Два долбанных часа! Дождись меня!
— Что? Ты про что? — Станислав, наконец, смог сесть и, на всякий случай отодвинувшись от обгорелого наёмника, принялся себя ощупывать.
Кажется, ранений не было. Видимо, стол, за который успел нырнуть демиург за мгновение до взрыва, защитил его от взрыва.
— Взрыв не был посланием! Шаров, я его знаю… — Яков закашлялся, и из его рта потекла кровь. — Это был не намёк. Он скоро явится… Соберись, сопляк, не дай ему ворваться в город! Дождись меня… Не делай глупостей…
Наёмник хотел что-то ещё сказать, однако его вновь скрутил дикий кашель, и он, задыхаясь, упал на пол. Один из немногих уцелевших стражников, выхватив меч и секунду помедлив, всё же вонзил клинок в сердце командира.
— Это был его приказ, — произнёс воин, увидев ошарашенный взгляд демиурга. — Сражаться и трезво мыслить он уже не мог, так что единственный вариант — кладбище. Я сейчас же отнесу командира туда, а вам следует незамедлительно оплатить его воскрешение.
— Да… Да… Я сейчас же… — всё же с трудом поднялся на ноги Соболев и с ужасом оглядел разрушенный зал.
Везде медленно тлел огонь, но, к счастью демиурга, в каменном строении ему не за что было «уцепиться», и он постепенно сходил на нет.
— Как это произошло? — пошатываясь, Стас подошёл к одному из посланников Шарова.
Точнее, к тому, что от него осталось, а именно к каким-то чудом уцелевшей половине головы зелёного монстра. И это самая половина смотрела на ошарашенного Соболева с ехидной усмешкой.
— Бомбы! Эти твари принесли с собой бомбы! — подошедший стражник с ненавистью пнул фрагмент гоблина, отправляя его в короткий полёт. — Кто бы мог подумать, что монстры способны додуматься до такого…
— Это Шаров! Это всё Шаров. Чего стоишь, неси Якова на кладбище! — то ли зло, то ли испуганно произнёс Соболев, после чего повернулся в сторону распахнувшихся дверей. — Вас где черти носят?
— Демиург Соболев, мы прибыли, едва услышали хлоп… — стражник замолчал, а после, оглядевшись, продолжил. — … взрыв. Вы в порядке? Сюда сейчас прибудут ещё отряды, для вашей безопасности!
— Чего? А на стенах кто будет? Вы что совсем идиоты? — неожиданно разъярился Соболев.
— Но мы подумали, что сюда кто-то проник! — начал было оправдываться стражник.
— Мигом всех на стены! Поднять всех по тревоге! Шаров скоро будет здесь! — уже окончательно сорвавшись на крик, разорялся демиург.
Он и сам прекрасно понимал, что кричать на подчинённых смысла не было, но уже просто не мог остановиться. Счастливая звезда, ведущая его по жизни, внезапно мигнула перед мысленным взором Соболева и пропала.
— Демиург Соболев! Господин! — в зал влетел один из гонцов. — Замечены войска противника. Они совсем недалеко от стен.
— Но как? А предупреждение? — прошептал Стас, с ужасом вспоминая, как сам убрал надоедливое оповещение, висящее перед глазами, когда гоблины вошли в зал. — Ах ты ж, Шаров, ах ты ж сук…
Эхо далёкого взрыва промчалось по закоулкам крепости Соболева, пока, наконец, не достигло ушей её хозяина, заставляя его оборваться на полуслове.
— Они уже здесь… — прошептал демиург, ощущая, как пол закачался под ним.
— Безумству храбрых поём мы песню… — перескакивая через две ступеньки, я в считанные секунды очутился на крепостной стене. — Хотя здесь, наверное, больше подходит фраза «Обожаю запах напалма по утрам»…
Ублюдок трижды кашлянул, и ближайшие ко мне лучники противника, пытающиеся сообразить, в кого же стрелять, в меня или приближающуюся армию, упали на пол, прошитые насквозь зажигательными снарядами.
Впрочем, хватало и сообразительных, которые догадались, что армия ещё где-то там, а я уже здесь. Так что несколько стрелков, мешая друг другу, всё же выпустили стрелы в мою сторону.
На их беду, ледяной щит по-прежнему был со мной и прекрасно «впитал» всю пятёрку стрел. Зато у стрелков такого навыка не имелось, и количество трупов на стене резко прибавилось.
Суматоха среди обороняющихся тем временем стремительно нарастала. И не только благодаря мне.
Десяток троллей, разбившись на двойки, разошёлся в разные стороны от снесённых ворот, сея панику одним своим видом. Старый с Фогом постарались, украсив доспехи костями и намалевав на них максимально отвратительные символы.
Впрочем, куда страшнее в руках троллей выглядели полутораметровые палицы с длинными шипами, которыми мои штурмовики размахивали с удивительной лёгкостью.
Раз, и шлем какого-то бойца вместе с его головой отлетает в сторону.
