— Теперь я вижу, что такой путь не для тебя. Ты будешь бить всех тех, кого посчитаешь недостойным и до кого сможешь дотянуться. А до кого не сможешь, отрастишь руки подлиннее и дотянешься. А это заставит пешек сбиваться в стаи, что напряжёт игроков покрупнее. И когда, наконец, у кого-то нервы сдадут, пружина лопнет, разметав кишки по всей Системе. И жертв будет куда больше, чем в первом варианте.
— Не, ну, тут ты меня явно переоцениваешь. Я вообще за мир во всём мире, — я покачал головой и, немного помолчав, продолжил. — Впрочем, плохишей же кто-то должен наказывать. Тем более если это ещё и по пути к главной цели будет…
— Ну-ну, — вновь усмехнулся Рашид и поднял стакан. — Что же, тогда выпьем за то, чтобы наши возможность совпадали с нашими целями…
И мы выпили… А потом ещё по одной…
В принципе, Аль-Рашид оказался пусть специфическим, но вполне интересным человеком и собеседником, так что у него в гостях я пробыл до самого вечера.
Наверное, оставался бы и дальше, однако время тоже было нерезиновое, так что я покинул гостеприимного хозяина, лишь едва один из его слуг доложил, что покупки доставлены ко мне на Аллод.
В сопровождении Гретты, уже пришедшей в себя и ничем не выдающей, что является неживым существом, я добрался до границ Аллода. Где, оседлав Обморока, отправился домой.
Впрочем, спокойно вечер завершить мне было не судьба.
Стоило только отворить дверь и войти в гостиную, как я к своему неудовольствию обнаружил предававшихся безделью девушек. Причём в полном составе.
— А вы чего тут опять собрались? — я направился в сторону лестницы, ведущей в спальню.
— Николай, а это кто? — вместо ответа Моллиган вскочила с кресла и указала на следующую за мной Гретту. — Откуда в Системе ребёнок? И зачем тебе чужой ребёнок⁈
— Ну не то чтобы совсем чужой… — пробормотал я, вспоминая слова Рашида. Впрочем, вдаваться в подробности мне не хотелось, споры с торговцем здорово меня подутомили.
Однако уже было поздно, так как вслед за Мией поднялись и остальные.
— Ух, какая миленькая… Хоть и странная, — протянув руки и схватив за щёки Гретту, произнесла блондинка. — Тебе как зовут, крошка?
— Отец, эта та самая Блаженная, про которую ты говорил, что она красивая, но глупая и чертовски надоедливая? Теперь я вижу, что ты был прав, — старательно игнорируя тисканье, невинным голоском поинтересовалась Гретта, тем самым произведя в комнате эффект разорвавшейся светошумовой гранаты.
— Ну не то чтобы прям красивая… — произнёс я и спустя мгновение понял, что подобрал немного не те слова, которыми можно было бы разрядить резко возросшее напряжение в гостиной.
— Лейтенант Третий п-п-приказал передать вам этот список и сообщить, что все раненые размещены в лазарете.
Я молча протянул руку, забирая вдвое сложенный лист бумаги и раскрыв его, пробежался по нему взглядом, с трудом сдерживая улыбку.
— У лейтенанта так быстро нервы сдали? — поинтересовался я у Лили, указывая на то, что первые две строчки в письме были каракулями, а оставшаяся часть, то есть почти вся, была выведена вполне читаемым почерком.
— Да он — гоблин тупой! Двух букв связать нормально не может! — Цветочек всё же не сдержалась, принявшись материть на чём свет стоит бедного лейтенанта. — Я с ним уже две недели вожусь, а он только простые слова написать может. И то с трудом!
— Не стоит так отзываться о своём непосредственном начальнике, иначе мне придётся сообщить об этом твоему другому начальнику, — произнёс я, возвращаясь к списку.
Так… Итого у нас двести пятьдесят пехотинцев, сорок наездников, семьдесят лучников…
— Поразвелось начальников, плюнуть не в кого, — услышал я бормотание Цветочка.
С тех пор как за неё взялась Шилена, девушка-таки вылезла из своей раковины. Даже, скорее, напротив.
Учитывая, что Тёмную с должности свинопаса никто не убирал, а той эта работа не особо доставляла удовольствие, то, само собой, все обязанности плавно перекочевали на правнучку Старого. Которые Лиля поначалу старательно игнорировала, но после воздействия эльфийки, уж не знаю словесного или физического, девушка включилась в работу.
Но Шилена не была бы собой, если бы заставляла Лилю просто работать. Постепенно, когда ворох обязанностей стал настолько больши́м, что девушка натурально взвыла, эльфийка подсунула той парочку гоблинов-штрафников.
И той, хочешь не хочешь, пришлось общаться с коротышками. А учитывая, что на свиноферму попадали самые тупые, страх перед «монстрами» быстро сменился недовольством, а потом и злостью.
Так что в скором времени вместо того, чтобы бегать ото всех или прятаться в своей «норе», Лиля принялась помыкать штрафниками под молчаливое одобрение Шилены.
Я закончил подсчёт личного состава и принялся переписывать числа в свой ежедневник. Как это ни удивительно, но бумажной работы с каждым днём становилось всё больше…
