— Не, не, не, рогатенький. Без лишних телодвижений, ты мне ещё живым нужен. И желательно целым, — помахал я Ублюдком перед лицом парламентёра, глядя при этом на его доспехи. — Поэтому не заставляй меня стрелять и просто уходи. Тебе ещё за обглоданными останками ехать и слово перед бароном держать.
Демону явно стоило нечеловеческих усилий сдержать себя в руках, но стоит отдать ему должное, он себя пересилил. Лишь бросил убийственный взгляд и, молча развернувшись, зашагал в сторону лагеря.
— Эй, рогатый! — окликнул я демона, и тот замер, после чего обернулся. — Советую поторопиться с отбытием. Если через несколько часов ты отсюда не исчезнешь, в гости приду уже я. И тогда к барону ты отправишься один. Без своей маленькой армии и без тела его дочери.
Глядя на рогатого, я даже приготовился щит активировать, опасаясь, что того разорвёт на мелкие кусочки. Однако обошлось. Демон просто зарычал, после чего быстрым шагом отправился восвояси.
— Блин, всё же не видать мне этих доспехов, — грустно произнес я, глядя в спину удаляющемуся мертвецу.
— Унести эту падаль! И закопать его без права на воскрешение! — барон пнул обезглавленное тело, и двое слуг тут же подхватили его и потащили к выходу. Третий же взял за рога голову и, стараясь не смотреть на испещрённое татуировками лицо, пошёл следом.
— Господин, может, всё-таки не стоит? Его люди не поймут подобного поступка, — негромко произнёс один из советников, находившихся в зале в тот момент, когда сэр Паймон внёс тело дочери барона.
— Не поймут? Не поймут⁈ — Ситри повернулся к советнику. — Этот идиот потратил трое суток на поиски Астарты, а вернулся с этим…
Барон схватил демона за волосы и, игнорируя его слабые попытки сопротивления, подтащил к телу, после чего ткнул лицом в полуразложившийся труп.
— Видишь? Видишь! — орал барон. — Если бы он был умнее, то ещё имелся бы шанс воскресить Астарту! Сейчас же в ней нет и намёка на душу! И даже если я заключу сделку с Системой, ко мне вернётся лишь пустая оболочка, тупой ты кретин!
Ситри надавил на голову советника, и лицо того полностью погрузилось в кровавое месиво. Демон едва слышно заорал, чуя, как кислота дерева, что медленно переваривала баронессу, пока та качалась на его ветвях, прожигает его кожу.
— Больно, да? — продолжал яриться барон. — А представь, каково было ей, висеть несколько суток в лесу, ощущая, как энергия по капле уходит из её души!
— Господин… — подал голос другой советник, заставляя барона переключить внимание на себя. — Нам всем тяжело из-за гибели госпожи Астарты, и сэр Паймон действительно не справился с возложенной на него задачей, однако главный виновник не он, а пришелец. Ведь именно Шаров…
Прилетевшее в заговорившего советника тело оборвало его речь, и оба демона покатились по полу.
— Ты мне ещё указывать будешь, Барбатос, кто виноват, а кто нет? — угрожающе спросил Ситри.
— Нет, господин, — покачал головой демон, глядя на обезображенное лицо лежащего рядом коллеги. — Но мне кажется, что этот Шаров не просто так ждал несколько суток, чтобы потом сообщить о месте нахождении тела вашей дочери.
— Поясни, — приказал барон, склоняясь над телом Астарты.
— У него было несколько вариантов, как вести себя после захвата госпожи Астарты, — поднявшись на ноги, произнёс демон. — Самый разумный — это начать торговаться. Он мог бы попытаться выменять у вас что-либо ценное в обмен на жизнь дочери…
— Возможно, госпожу смертельно ранили в схватке, а Шаров не знал, что высших демонов нельзя просто так убить, вот и решил избавиться от неё, — прервал советника другой демон.
— Я бы согласился с этим, не заморочься Шаров с тем, чтобы доставить госпожу в гнилую рощу, да ещё и подвесить её. Куда проще было сбросить тело в ущелье или прикопать в любой точке леса, чем тащить в это гиблое место, рискуя нарваться на кого-нибудь ещё, — покачал головой Барбатос. — Но нет, он специально доставил её туда, где она наверняка погибла бы. Более того, он специально выждал несколько дней, чтобы она погибла, и лишь после этого сообщил сэру Паймону, где та находится.
Барбатос на несколько секунд прервался, наблюдая за тем, как барон проводит руками по обезображенному лицу дочери.
Баронессу никто, кроме отца, не любил, а многие, если не все, попросту ненавидели за её сумасшедшие, даже по меркам демонов, поступки, но всё же чувства барона демон мог понять.
— И нужно быть либо полным глупцом, чтобы несколько суток безразлично наблюдать за вражеской армией, либо хладнокровным человеком, у которого есть план, — дождавшись, когда барон накроет тело саваном, продолжил советник. — И я склоняюсь к последнему варианту. Шаров что-то задумал, и готов поставить свою жизнь, что ключевым элементом его плана, является то, что вы явитесь к нему лично.
