Так-то халат был довольно современной поделкой, позаимствованной с армейских складов, и прекрасно скрывал почти от всех средств визуального обнаружения. Вот только необычный вид брони чертовски смущал меня. Мало ли чего в него запихнули изобретатели.
Впрочем, где-то на третьем патруле, пропущенном мимо, я уже позволил себе выдохнуть и ощутить себя более уверенно. Что неплохо так сказалось на моей скорости передвижения.
— Слышал, отделение Серого три часа назад вернулось из деревни?
Сейчас я лежал меньше чем в десяти метрах от небольшой двери, ведущей внутрь купола, и имел удовольствие вслушиваться в диалог двух охранников, контролирующих вход в здание.
Ветер здесь почти не ощущался, и на всех нас с ночного неба сыпались крупные хлопья снега. Если не брать во внимание саму ситуацию и то, что должно было скоро произойти, я бы назвал эту картину довольно красивой.
Впрочем, местная красота совершенно не радовала дежурящих бойцов, вынужденных стоять снаружи надёжных стен. Они явно считали это занятие пустой тратой времени и пытались скрасить его болтовнёй.
— Это из какой? Ершово или Ромашково? — поинтересовался второй боец, и я уловил исходящий от него запах табака. Похоже, он додумался поднять забрало на шлеме.
— Ершово. За подопытными катались. Говорят, людей почти не осталось, все в Москву бегут, либо наоборот куда подальше.
— Хреново, — спустя несколько секунд ответил курильщик. — Как бы ни стали отправлять в город на охоту. Там опасно, а нас и так мало осталось.
— Угу… Серёга говорит, что уже второй раз Калошев поднимал вопрос о возможности набора людей из беженцев, но ему вновь отказали, — голос первого бойца звучал приглушённо, и я его едва слышал. — Яйцеголовые упирают на то, что чем меньше мы светимся, тем лучше. И вроде как обещают, что через год-другой станет проще.
— В плане? — удивлённо произнёс курильщик.
— Да чёрт его знает. Эти напыщенные дебилы, как обычно, что-то мутят у себя в подземелье. Может, надумали чего с этой Системой. Надеюсь, что… — раздались щелчок и характерные помехи. — Да. Это первый пост. Без происшествий.
— Толь, так что там по поводу «проще»? — едва закончился сеанс связи, поинтересовался «курильщик».
— Да я откуда могу знать? — огрызнулся Толик. — В чём я точно уверен, так это в том, что человеколюбием наши наниматели не страдают. И велика вероятность, что их «проще» к нам совершенно не относится и нас попросту спишут. Как и тех бедолаг, что мы из деревень сюда тащим.
— Ну это вряд ли, — хмыкнул курильщик. — Любому пастуху нужен волк, кто будет сторожить стадо баранов. Наши умники явно не горят желанием пачкать руки…
— Это ты-то волк, Тимоха? Ты же псина шелудивая. Ну ведь серьёзно! — рассмеялся Толик, однако, повернувшись, тут же замер с открытым ртом.
— А он и не спорит, — произнёс я и пошевелил пальцами, пробившими насквозь шлем и голову курильщика, изображая кивок. — Сколько до следующего сеанса связи?
Пока эти два олуха болтали, заглушая своей речью посторонние звуки, я сумел зайти с тыла к курильщику и прикончить его.
Причём получилось всё так удачно, что в камере, наполовину заляпанной снегом, вряд ли можно было разглядеть, что стоит охранник лишь из-за того, что я держу его.
— П-п-ятнадцать…
— Чего пятнадцать? Секунд, минут, часов, попугаев со слонами и удавами? — я слегка отклонил голову курильщика и продемонстрировал Толяну своё лицо.
Близость к свежей плоти, истекающей кровью, будила во мне монстра, и зверь рвался наружу, преображая меня в довольно неприятное создание. То, что сейчас видел охранник, любого человека могло довести до конфуза.
— М-м-минут-т, — с трудом выговаривая буквы, произнёс Анатолий.
— Не дёргайся, просто смотри на своего товарища и делай вид, что разговариваешь с ним. Тогда, может, выживешь. Если понял, кивни.
Толян кивнул и даже попытался улыбнуться. Наивный…
Будь он нормальным, уже должен был упасть на снег и открыть огонь, привлекая стрельбой патрули, бродящие между зданиями комплекса, однако этого он делать точно не будет.
Вот курильщик бы наверняка попытался что-то подобное провернуть, в надежде, что выживет и хозяева его похвалят. А этот точно не из преданных дворняг.
Мне хватило шести минут, чтобы выпотрошить парня. Вначале морально, а потом и физически.
Оставлять в живых подобного индивидуума я не собирался и, едва понял, что Анатолий в качестве источника информации себя исчерпал, швырнул курильщика в висящую под козырьком камеру и прыгнул на блеющего охранника.
Невероятным усилием давя в себе монстра, я ворвался под купол, отсчитывая секунды до того, как по куполу разнесётся сигнал тревоги.
Первый этаж здания представлял собой лабиринт офисных помещений, но благодаря рассказам Филимона, подтверждённым Толиком, я знал точное направление.
Первая развилка… Вторая… Широкая лестница, ведущая на цокольный этаж… Рывок по, казалось бы, бесконечному коридору… Очередной поворот, и, выскочив из-за угла, я влетаю в толпу бегущих в мою сторону солдат.
— Ты кто… — слышу я совершенно неуместные слова и улыбаюсь им.
