Собственно, так Франко и моталась туда-сюда, используя собственное везение по полной, постепенно обрастая «мясцом». Но всё хорошее рано или поздно заканчивается, и в один не очень прекрасный день демиурга занесло на серый Осколок.
— Мы и до этого подобные посещали, однако в этот раз Осколок был большим. По крайней мере, для нас, — продолжая крутить в руке полный бокал, произнесла женщина. — Тем не менее я решила рискнуть, так как понимала, что, перебираясь мелкими Осколками, я долго не протяну. Да и с наёмниками становилось всё тяжелее. Требования у них постепенно росли, и уже далеко не все соглашались откликаться на зов.
— Предположу, что при попытке захвата Осколка вы потерпели сокрушительное поражение? — произнёс я, жестами сигнализируя Моллиган, чтобы та поменьше налегала на «успокоительное», однако девушка не сводила взгляда с Фриды, медленно опустошая бокал за бокалом.
— Да, однако это была полностью моя вина. Мы уже зачистили большую часть Осколка и до кристалла оставались какая-то жалкая сотня метров и кучка заражённых, когда нам навстречу вышел Матео в окружении неживых.
— Матео — это кто? — поинтересовался я, устраивая в голове своеобразный тотализатор. И надо же, угадал.
— Мой младший брат, — ровным тоном произнесла Фрида. — Естественно, я приказала своим воинам остановить наступление, чтобы с ним поговорить.
— Но он оказался не заражённым, а, как вы выражаетесь неживым. И беседа обернулась катастрофой, так как вы купились на его внешнюю оболочку, хотя он, наверняка, даже когда узнал вас, представился по-другому, — произнёс я.
— Именно, — настороженно произнесла женщина, а у бокала в её руке треснула ножка.
— Успокойтесь, меня там не было, — усмехнулся я. — Просто достаточно было пообщаться с вашим Нафемилом. Ему новое имя совершенно не идёт, однако он отождествляет его именно с ним. И насколько я могу судить по своему опыту, имена в Системе значат довольно многое.
— Понятно.
Фрида перелила вино в целый бокал, а осколки положила в стороне от себя. При этом я заметил, как один из них женщина вытащила из ладони, однако кровь из глубокого пореза так и не проступила.
— Так или иначе Матео, сменивший имя на Наертона, предложил либо принять Равенство добровольно, либо погибнуть, — покончив с уборкой, продолжила женщина. — И в тот раз я отказалась…
Описание того, как Фрида вместе с остальными бежала с Осколка, у женщины вышли весьма сумбурные. Впрочем, как и её последующие мытарства по Системе.
Набор наёмников фактически сошёл на нет, а тела погибших, чтобы воскресить их, с Осколка у Фриды забрать не выходило, хотя она и пыталась несколько раз.
Последняя попытка и вовсе обернулась катастрофой, демиург едва не погибла, а ряды воинов стали ещё реже.
Однако семейные узы в роду Франко были чрезвычайно сильны, и мысли о спасении брата не покидали Фриду, и она обратилась с просьбой к другим демиургам.
— Поражаюсь вашему везению. Как вас только не «сожрали» в первые же сутки… — покачал я головой.
— Не знаю. Возможно, все решили, что это ловушка. А может, мне опять просто повезло, — равнодушно пожала плечами Фрида. — Так или иначе, на мою просьбу откликнулся ваш знакомый Ярвинен. В качестве оплаты я предложила ему почти все свои монеты, которые удалось скопить за месяцы странствия и всю добычу с осколка, где обитал Матео.
— Глупо, конечно, — поморщился я. — И давать подобное объявление, и соглашаться на подобные условия. Вы фактически обрекли себя и своих людей на верную смерть.
— Собственно, так и вышло, — согласилась Франко. — Ярвинен выполнил свою часть сделки. Его армия меньше чем за сутки зачистила Осколок, а затем этот человек принёс мне брата, перевязанного красной лентой. Я же, в свою очередь, выплатила весь полагающийся гонорар, после чего мы расстались.
— Но, видимо, ненадолго? — усмехнулся я. Рассказ Фриды звучал весьма интересно, и мне даже было не жаль потраченного временя.
— Он постоянно кружился вокруг меня, отгоняя других демиургов, — совсем по-человечески вздохнула женщина. — При этом не позволяя захватывать Осколки. Стоило мне только приблизиться к какому-нибудь из них, как он тут же поглощал его, пользуясь тем, что сильные я выбрать не могла, а мелкие его армия захватывала моментально.
— И, в конце концов, ему надоела эта игра, и он явился к вам лично. Взять то, что считал уже своим по праву, — уже без тени улыбки произнёс я.
— Да. Именно в тот день я примкнула к Равенству. С момента пленения Матео я много времени провела с братом и многое узнала о Нирри и её учении, — женщина повела плечами и закуталась в накидку ещё сильнее, будто ей стало холодно, хотя в зале было довольно тепло, если не сказать жарко.
— И когда Ярвинен вместе со своим войском высадился на моей земле, уничтожил первый посёлок и подступил к стенам замка, — продолжила Франко, — я принесла клятву Первой среди равных.
— Н-да… В смерти все равны, но даже там найдётся более равный, — покачал я головой. — Атаку, я так понимаю, вы отбили, и Ярвинен убрался восвояси ни с чем.
