-В самом деле, - усмехнулся Георгий. - У меня теперь две головы. Да только они одинаковые. Ты - как близнец, даже больше. До момента разделения мы мыслили одинаково. У тебя тот же опыт, те же знания. Но теперь ты мыслишь иначе. Ты свободен, и твои мысли во многом определяет твое положение, в котором ты, то есть, я оказался. Ты гол, ты больше не демиург. Что можно от тебя ожидать? Ты - единственный человек, который способен свободно, по-земному мыслить, кроме меня.
-Перестань. Я понимаю, о чем ты. Я представляю для тебя опасность. Хорошо. Я уйду. Это, пожалуй, единственный способ спасти себя.
-Нет. На моей планете я - хозяин. Я все-таки убью тебя. Хотя ты и являешься самой интересной из моих кукол, самым невероятным творением. Но ты все знаешь, ты не предсказуем и опасен.
-Не убивай. Я уже осознал, что я всего-навсего кукла, но ты передал мне свой страх перед смертью. Я боюсь. Я хочу жить. Хочу любить Шоколадку. Я - это ты, пойми. Ты! Я не опасен, я завишу от тебя, от твоих волшебных способностей. Ты можешь дать мне все - еду, одежду, власть. Здесь, на этой планете, я без волшебства - обыкновенный человек. Ты хочешь быть обыкновенным человеком здесь? Ты не покончил жизнь самоубийством только потому, что стал демиургом. Я-то знаю. Ты здесь - Бог. И тебе это нравится!
-Интересно посмотреть на себя самого перед смертью. Какие высоты казуистики покоряются для того, чтобы Быть. Я себя знаю. Я еще на большее способен в момент опасности. Какая логика, а? Помнишь, как я на экзамене ответил то, чего не знал. Только чтобы перевели на следующий курс. Первый опыт телепатии - я же тогда прочитал мысли преподавателя. Помнишь?
-Я помню об этом. Но мне кажется это был я, а не ты.
-Прощай. Быть может, я еще раз скопирую себя, а пока... Мне надо подумать. Таких, как ты, я могу много наделать...
-Нет! Не убивай. Мне будет больно. Я все понимаю. Я, Георгий Солнцев, умерев, все равно останусь в мире. Но, может быть, лучше какой-нибудь яд. Я боюсь боли, удара пули. Мне страшно. Я сейчас налью лужу под собой. Нет!
Георгий выстрелил в живот своей копии, и разумная кукла, сломавшись пополам, упала на колени, выпучив глаза.
Удивленный демиург соскочил с плоскости трона, подбежал к раненному двойнику и спросил с азартом исследователя-фанатика:
-Ну? Как? Что чувствуешь?
-Больно. - прохрипел умирающий.
Липкая кисельная кровь текла по его рукам, коленям на мраморный пол.
-Ну и гад же я... - процедил сквозь зубы двойник и рухнул на холодный мрамор без дыхания, с мгновенно остекленевшими грустными глазами.
Но за всем этим наблюдал уже не тот молодой человек, который в пьяном гневе убил впервые, теперь над трупом стоял всемогущий Демиург-экспериментатор. Чтобы слуги, которым предстояло вынести мертвое тело из дворца, не испугались, Георгий выстрелил двойнику в лицо и обезобразил его. Он никак не мог понять, когда же принял окончательное решение убить куклу. Ведь он собирался отправить ее в лес, к новым людям, и двойник, казалось, уже согласился с этой миссией. За время жизни в мире воплощаемых образов Георгий как то поглупел, деградировал, да и бесконечное пьянство сделало свое делоон не мог вспомнить, понять этого. Двойник же поразил его ясностью ума. (Эка, работает мозг в экстремальной ситуации! )
Георгий заказал розового вина в высоком хрустальном бокале, и пространство выдало ему желаемое. Он выпил вино, закурил. Мягкий дым сигареты повис перед лицом в виде облака, напоминающего профиль человека - профиль двигался, клубился.
-А как приятно все-таки разговаривать с умным человеком. Вообще разговаривать! произнес в слух демиург.
-Эй ! - позвал он телохранителей и наложницу. Жестом усадил их перед собой, хотел поговорить с ними, но их пустые обезьяньи глаза, их покорные подобострастные взгляды смутили его. Он не нашел слов, которые он мог бы сказать этим людям...
Он выпил еще бокал, потом еще. И уснул прямо на троне, приказав слугам убрать окровавленный труп и вымыть кровь...
Ему приснились полицейские, но не российские, а американские, широкоплечие, суровые, в черных фуражках и с дубинками.. Они показали ему цветные фотопортреты нескольких человек, потом его же револьвер и щелкнули наручниками на его запястьях. Георгий сильно испугался, закричал во сне, там ему стало до боли в сердце жутко, он почувствовал себя виноватым (зачем, зачем я убивал) и с ужасом, не просыпаясь, подумал о будущей жизни в тюрьме, об электрическом стуле... И проснулся, мотая головой, как бы отрицая что-то. Расклеил веки и увидел перед золотым троном двух американских полицейских таких же как во сне, а на своих руках - наручники. От неожиданности Георгий даже раскрыл рот, как ребенок, но полицейские тупо и молча смотрели на убийцу, вертели головами, как бы осматриваясь , не зная, что же дальше делать, и, увидев это, Георгий успокоился и опомнился.
-Интересно, а куда вы меня поведете? Здесь нет ни полицейского участка, ни тюрьмы. Здесь я - хозяин. Фу ты, я чуть было трон не замочил. Эй! Цезарь, Сталин! Ко мне!
