Год с небольшим назад, Курчев, только что получив офицерское обмундирование, самовольно, до оглашения приказа, прикрепил к плечам погоны, и в Питере небо показалось ему с овчинку. "Чин такой, что в рестораны пускают", - вспомнил он хемингуэевское рассуждение о лейтенантстве, и тут же познакомясь на Невском с шикарной девицей, завалился с ней в ресторан. Погоны, несколько квадратных сантиметров шелковых ниток, распрямили человека.
Но сейчас, год спустя, когда все мысли были о демобилизации, вспомнить тот первый офицерский выход было стыдно. Да и никакого дворянства Курчев в себе не ощущал.
- У вас что - многие так думают? - спросил Курчев после некоторого раздумья. Бороздыка усмехнулся.
- Вопрос не армейский, скорее полицейский... Но я вам отвечу. Группы еще нет, но есть общее чувство и общая идея. И она овладевает всеми порядочными людьми. Собственно, она уже владеет ими, но они глушат ее в себе из-за ложно понятой стыдливости. Не стыдиться следует, а гордиться.
- Понятно, - кивнул Курчев. - Извините, что спать не дал, - сказал, надевая шинель.
- Ничего. Я очень рад, - ответил тот.
Перейдя Садовое кольцо, Курчев прошел Докучаевым переулком мимо дома аспирантки и вышел к вокзалу. Внутри было суетливо и дымновато, и, перекусив у стойки, он еще подремал часа четыре в зале ожидания.
23
Подполковник Затирухин, никак не отвечающий своей фамилии, ладный, выбритый, щеголеватый офицер, принял Курчева сразу, был вежлив, но все-таки полюбопытствовал, почему через голову командующего вызывают лейтенанта на набережную. На набережной был главный штаб курчевских войск.
- Мне зарез, товарищ подполковник. Невеста пропадает. А ехать в полк не может - в аспирантуре...
- Так. Понятно, - качнул красивой продолговатой русой головой подполковник. - Что ж, выйдет - ваше счастье. А не выйдет - не позавидую, лейтенант. Есть порядок и перепрыгивать, особенно через генералов, не положено.
К дому на набережной лейтенант добрался только к одиннадцати. С полчаса мурыжили в бюро пропусков. Наконец, голос, назвавший себя майором Поликановым, пробурчал:
- Ладно, поднимайтесь. Может, до перерыва успею.
Курчев пешком взбежал на нужный этаж. В коридоре возле двери майора сидело несколько золотопогонных капитанов. У одного, наголо бритого, болталась на кителе Золотая Звезда Героя, - и Курчев понял, что до перерыва его не примут. Он скромно сел подальше от двери, прислушиваясь к разговору старших по званию. Разговор был неинтересный. Капитаны ожидали назначений.
- Где тут гальюн? - стараясь придать бодрости голосу, спросил один. Курить охота.
- Потерпишь, - отозвался второй.
- Эх, ребята, не дрейфьте, - улыбнулся Герой Советского Союза. Лицо у него было хитроватое, но приятное.
- Чего улыбишься, технарь? - подмигнул Курчеву. - Дальше Кушки не пошлют.
- Мне назад, - зевнул Борис. - На гражданку.
- Ну и как? - спросил один. Остальные тоже повернулись к Борису. Неужели не пускают?
- Ага. Только прохарями вперед.
- Комедия, - усмехнулся Герой. - Кто туда, кто обратно! А ты что блатной?
- Да нет, скорей голодный. У нас не увольняют.
- А это где? - спросили сразу два офицера.
- У него узнайте, - ткнул Борис пальцем в сторону майорской двери, на табличке которой значилось несколько фамилий.
Дверь открылась, вышел тучноватый майор и прошел в конец коридора. Курчев привстал, но майор махнул рукой: дескать, не училище, не вскакивай.
- Не тушуйся, - сказал Герой.
- А мне что, - отмахнулся Борис. - Нам, татарам, все равно, что малина, а что ... это самое.
Действительно, внешний вид лейтенанта, особенно рядом с подтянутыми строевыми офицерами, свидетельствовал о равнодушии к службе.
- Я б тебя сразу шуганул, в дух один, - сказал капитан, интересовавшийся местонахождением гальюна.
- Жаль, что увольнялка у вас не выросла. Другие капитаны засмеялись.
- Ты какой-то чокнутый, - сказал Герой. - Случаем, не оттуда, ну, не из этого, особого, сам не знаю, как это зовут, ну, не от...? - он назвал фамилию генерала.
- Угу, - кивнул Борис.
- Ну, и как там? - уважительно спросил Герой. - Нас вот всех вроде туда...
- Обыкновенно, - усмехнулся Курчев. - Через день на ремень, через два на кухню.
Тучный майор, возвращаясь назад по коридору, неодобрительно поглядел на столпившихся вокруг техника строевых капитанов.
- Пока груши околачивают, а потом - не бей лежачего! - Борис не замечал тучного майора. - Ну, надбавку платят, чтоб не трепались очень. Печки дымят. Дрова пили сам. Солдат не дают. Военларек - дерьмо... Ну, это, правда, как где... Но вообще-то все на один фасон. Техника на первом месте.
- Чего ж когти рвешь?
- Душа болит, домой хочется. А вот вам - будет хорошо, - улыбнулся Герою. - Выше "ЗБЗ" ни у кого в полку нет. У бати - "Звездочка" и то случаем. А чтобы такое, - он ткнул пальцем в "Золотую Звезду", но до самого металла не дотронулся, - ...чтоб такое, я во всем ПВО не видел.
- Курчев кто тут? - раздался за спиной голос, и Борис в дверном проеме увидел второго майора, рыжеватого и щуплого.
- Заходите, - кивнул майор, пропуская лейтенанта.
24
