- Вторая готова! - крикнула девушка, подражая артиллерийским командам.
- Шальная, - сказал, отодвигая шкаф к двери.
- А что - не доволен?
- Мне-то что? А вот Севка обрадуется. Севка был унылый инженер Забродин.
- Высохнет - газету видно будет, - задумчиво поглядела девушка на оклеенную стену, не отвечая на вопрос.
"Поссорились, что ли?" - решил Курчев.
На третьей стене не было ни проводов, ни труб, у четвертой добрую треть занимала дверь и, работая почти молча, лейтенант и девушка быстро управлялись с обклейкой.
- Устала? - спросил он, когда она, откинув локтем выбившуюся из-под заколки прядь, спрыгнула с табурета.
- Нет. Потолок будешь?
- Надо бы, - поглядел он на пожелтевшую бумагу и выпиравшую темную продольную балку. Но на его ручных часах уже было начало десятого.
- Уйду, не бойся, - сказала девушка и развернула на полу следующий рулон.
- А мне-то что?
- Стола, жалко, второго нет, а с табуретки низко, - сказала девушка. В сенях у вас скамья. Принеси.
Он, недоумевая, принес скамейку, и монтажница, сдвинув стол к дверям и уложив скамью одним концом на стол, другим на подоконник, стала, слегка покачиваясь, как гимнастка по канату, ходить по скамье, прихлопывая узкие полосы бумаги к потолку и балке.
- Прямо как в цирке, - усмехнулся лейтенант.
- А тебе что, ученую надо?
- Не рухни, - сказал, передвигая стол и перенося конец скамьи на другой подоконник.
- Вот и вся любовь, - девушка спрыгнула на пол и поклонилась лейтенанту, впрямь как канатная плясунья.
- Сколько с меня? - улыбнулся он.
- С нищих не берем. А эти не нужны? - Она показала на рулоны, свернувшиеся на верху шкафа. - У Севки поклею.
- Бери, конечно.
- Обрадовался, - посмотрела на него девушка. - Отвернись.
Он послушно отвернулся, чувствуя, что сам себе противен, и толком не зная, что ему делать.
- Спасибо. - Это слово он последние два дня повторял на каждом шагу кстати и не кстати.
- Можешь, - сказала девушка. - Мыло дай и воды. Хоть над банкой польешь, а то там соседи.
- Никого нет.
- Ничего, придут. А тебе неловко. Как потом свою интеллигентную водить будешь?
- Да никого у меня.
- Ладно, ври. Я все про тебя знаю. Лей помаленьку.
- Да, правда, никого, - сказал, наклоняя чайник.
- Значит отворот получил. Старый ты, Борька...
- Лысый, слепой и толстый...
- Так точно, - усмехнулась, намыливая руки.
Теперь, сняв армейское и вновь напялив кофту и юбку, она уже не казалась лейтенанту близкой и необходимой, и он шутил вполне свободно. Но неловкость все-таки оставалась.
- Я пойду. Не провожай.
- Ну да, - засуетился, подал ей пальто и напялил шинель на измазанную клеем гимнастерку.
- Фортку только не открывай. Или задохнешься?
Чувство неловкости не прошло и на улице. Сильно похолодало и ветер забрался под шинель и не перехваченную ремнем рубаху.
- Не провожай, - повторила девушка. Она вырвала у лейтенанта связку обоев и впрыгнула в как раз подошедший к дому троллейбус.
- Прощай, Борька, - крикнула и столкнула его с подножки. Попровожались.
Он остался на тротуаре, а девушка, кинув рулоны на заднее сидение, протянула кондукторше мелочь и выпрыгнула на следующей остановке. Обои были ей не нужны.
Тут, на продутой ветром ночной Переяславке, она дала волю слезам. Она ревела, не понимая отчего и, если бы ее спросили, чего она хочет от лейтенанта, она затруднилась бы ответить. Не так уж ей хотелось за него замуж, а без загса она бы у него, так ей казалось, ни за что бы не переночевала. И Севка Забродин был куда красивей, и к тому же, инженер.
А этот был толстый, лысый и слепой. Правда, толст не так чтобы очень, и волосы у него были, и без очков чего-то тоже различал. Но вот обклеил с ней комнату и даже не проводил. И выпить тоже не предложил, хотя бутылка в шкафу у него была. Булькало, когда двигал гардероб.
"Дурень, - думала девушка, спускаясь в метро. - Дурень и идиот. Порядочный, называется".
Она знала, что в среду вечером он пришел в девчачий домик прощаться только с ней. Но тогда виду не подала, а теперь вот сама приехала к нему, а он стал задирать нос и строить из себя гордого.
- Вот ведь козел, - вспомнила, как глядел на нее, когда, скинув кофту, просовывала руки в холщевую гимнастерку. - Или комбинация красивая? Нет, на меня глядел, - сказала, нисколько не оспаривая красоты недавно купленного импортного гарнитура. - Ну и козел, - повторила, поднимаясь из метро по эскалатору и потом в загородном автобусе, который подвез ее к самому заводскому общежитию.
"Летчик говорил, что у него образованная есть, а у тебя, дура, только техникум, - сказала себе, накрывшись в своей комнате одеялом, и тихо заплакала от того, что они с Забродиным уже подали заявление и через три дня распишутся, а замужем какая учеба. Может сразу родиться ребенок и никогда-никогда не получить ей образования и не стать аспиранткой.
10
