«Никакой посольской оркестровки», — сказал Билли Диллон.
«Никаких официальных отчетов», — сказал Гарри Виктор.
«Никаких сообщений в прессе», — сказал Билли Диллон.
«Я хотел бы, чтобы было ясно, — сказал Гарри Виктор. — Я обещаю безусловную конфиденциальность».
«Гарри хотел бы, чтобы было ясно, — сказал Билли Диллон, — он не представляет посольство».
Джек Ловетт открыл дверцу одной из посольских машин, припаркованных по две за таможней.
«В одну прекрасную ночь вы следуете парадным строем по городу в одном из этих кораблей детройтского производства с номером „СД-12“ и вам перекроет дорогу грузовик — вот тогда вы все это и объясните ребятам, которые из него вылезут. Вы им все это расскажете. Они вполне могут и перестать размахивать своими „узи“[133]. Ведь вы же тот самый американец, который не представляет посольство. Это произведет на них впечатление. Они сразу же освободят вам дорогу».
«Надо сразу же прояснить один момент», — сказала Фрэнсис Ландау.
«Поручаем тебе его прояснить», — сказала Жанет.
Фрэнсис Ландау проигнорировала Жанет. «Гарри. Билли. Поправьте меня, если вы не согласны. Этот момент…»
«Они сложат свои „узи“ и отступят, отдавая честь», — сказал Джек Ловетт.
«Похоже, Фрэнсис одета как раз для такого случая», — сказала Жанет.
«Момент, который мне хотелось бы подчеркнуть, заключается в следующем, — сказала Фрэнсис Ландау. — Конгрессмен Виктор не заинтересован в конфронтации».
«Он и это может им сказать. — Джек Ловетт смотрел на Инез. — Какие еще моменты вы хотели бы прояснить? Еще что-то должно быть понято однозначно? Миссис Виктор?»
«Насчет этого друга Инез», — сказала Фрэнсис Ландау позже той же ночью в отеле.
Инез лежала на постели в номере, который в конце концов нашли для нее, Гарри и близнецов. Произошла некоторая неувязка относительно того, где они остановятся: в отеле или в резиденции посла; когда же Гарри настоял на отеле, пришлось возвращать багаж из резиденции. «Мы всегда размещали представителей конгресса в резиденции», — беспрестанно повторял младший представитель местной администрации. «Эта делегация не представляет посольство», — сказал Джек Ловетт, и в отеле «Боробудур» были приготовлены дополнительные комнаты. Джек Ловетт ушел, а представитель местной администрации ждал внизу багаж с рацией в руках и с одним из десяти подписанных автором экземпляров книжки в мягкой обложке «Взгляд с улицы: коренные причины, радикальные решения и скромные предложения», который Фрэнсис Ландау догадалась положить в свою дорожную сумку.
«Который именно из друзей Инез», — сказала Инез.
«Джек — как там его дальше».
«Ловетт. — Жанет исследовала занавески. — Его зовут Джек Ловетт. Похоже, это самый худший из всех узоров, которые я когда-нибудь видела».
«Батик, — сказала Фрэнсис Ландау. — Традиционные промыслы. Значит — Ловетт».
«Ничего себе менторский тон у Фрэнсис, — сказала Жанет. — Батик. Традиционные промыслы. Вот батик, и вот тоже батик, Фрэнсис. К твоему сведению».
Фрэнсис Ландау высыпала лед с подноса в пластиковое ведерко.
«Чем он занимается?»
Инез встала:
«Мне кажется, Фрэнсис, он участвует в проведении кредитно-экспортной программы. — Она взглянула на Билли Диллона. — Действуя независимо от, Пертамина».
«Распределение фондов по программе „Помощь“. — сказал Билли Диллон. — Исследует подходы. И так далее».
«Именно так он и сказал. — Фрэнсис Ландау опустила в стакан три кубика льда. — Этими же словами».
«А я думала, он занимается самолетами, — сказала Жанет. — Инез? Разве нет? Когда он был женат на Бетти Беннетт? На твоем месте, Фрэнсис, я бы несколько опасалась этих ледяных кубиков. Ледяные кубики — это не традиционные промыслы».
«Неужели авиабизнес? — сказала Фрэнсис Ландау. — „Боинги“? „Дугласы“? Какой авиабизнес?»
«Фрэнсис, я бы не развивал дальше эту тему», — сказал Гарри Виктор.
«Я бы определенно не стал это ворошить, — сказал Билли Диллон. — Проехали».
«Не так это просто», — сказал Гарри Виктор.
«Но это просто нелепо», — сказала Фрэнсис Ландау.
«Это тебе не белое и черное», — сказал Гарри Виктор.
«Достаточно серое, — сказал Билли Диллон. — Без лишних расспросов».
«Но это как раз то, что я не переношу. — Фрэнсис Ландау посмотрела на Гарри Виктора. — То, чего ты не переносишь».
Инез посмотрела на Билли Диллона.
Билли Диллон пожал плечами.
«Гарри, если бы ты мог себя слышать… „Не так это просто“. „Не белое и черное“. Это не тот Гарри Виктор, которого я…» — Фрэнсис Ландау осеклась.
Наступила тишина.
«Вы четверо и вправду забавная компания», — сказала Жанет.
«От этого разговора я чувствую себя почти больной», — сказала Фрэнсис Ландау.
«От разговора или от ледяных кубиков», — сказала Жанет.