28 Впрочем, в данном случае не следует приписывать все заслуги испанцам. Если бы индейские племена не вели оседлый образ жизни и не занимались земледелием еще до прихода европейцев, то и в Южной Америке они были бы точно так же уничтожены, как и в Северной.
29 Си. среди прочих документов доклад господина Белла комитету по делам индейцев от 24 февраля 1830 года, в котором очень логично обосновывается (с. 5) и с большой ученостью доказывается, что «the fundamental principle, that the Indians had no right by virtue of their ancient possession either of soil, or sovereignty, has never bein abandoned expressly or by implication». To есть «давность владения не дает индейцам права ни на собственность, ни на суверенитет — вот основной принцип, от которого мы не отступали ни в наших заявлениях, ни в наших делах».
Читая этот мастерски составленный документ, удивляешься той легкости и непринужденности, с которыми автор с первых же строк отбрасывает аргументы, основанные на естественном праве и на здравом смысле, называя их абстрактными и теоретическими принципами. Чем больше я думаю, тем больше убеждаюсь в том, что единственное различие цивилизованного и нецивилизованного человека в их отношении к справедливости заключается в следующем: первый оспаривает само существование прав, основанных на справедливости, тогда как второй просто нарушает эти права.
30 Прежде чем обсуждать эту тему, я хотел бы сделать одно предварительное замечание. Господин Гюстав де Бомон, мой спутник, написал книгу, о которой я уже говорил в начале своего труда и которая скоро выйдет. Основной целью господина де Бомона было познакомить французов с положением негров среди белого населения Соединенных Штатов. Он глубоко изучил вопрос, которого я, в силу иного предмета моего исследования, могу лишь коснуться.
В его книге, в примечаниях к которой приводятся очень ценные и совершенно неизвестные ранее законодательные и исторические документы, содержатся описания, поразительные по силе и правдивости. Тот, кто хочет понять, до какой крайней жестокости могут дойти люди, вступившие на путь пренебрежения законами природы и человечности, должен прочитать книгу господина де Бомона.
252
Присутствие чернокожих в Соединенных Штатах способно породить там в будущем самые страшные беды. К этому выводу неминуемо приводят любые поиски причин нынешних трудностей Союза и опасностей, с которыми он может столкнуться в будущем.
Как правило, для возникновения трудноразрешимых социальных проблем требуются немалые усилия людей. Однако существует одно общественное зло, которое проникает в общество незаметно. Поначалу его с трудом можно отличить от обычного злоупотребления властью; имя того, кто положил ему начало, не сохраняется в истории. Попав в почву, словно росток некоего проклятого Богом растения, это зло начинает питаться своими собственными соками, быстро растет и развивается самым естественным образом вместе с обществом, в которое оно проникло. Имя этого зла — рабство.
Христианство покончило с рабством, но в XVI веке христиане же и возродили его. Правда, они допустили его в свою общественную систему только как исключение и позаботились о том, чтобы рабами могли быть люди лишь одной расы. Таким образом, рана, нанесенная человечеству, не была обширной, но это лишь усугубило трудности ее лечения.
Нужно тщательно различать две вещи: рабство как таковое и его последствия.
И в древнем мире, и в современном обществе рабство порождает одни и те же болезни, которые, однако, приводят к разным последствиям. В древнем мире хозяин и раб принадлежали к одной расе, часто раб стоял выше хозяина по своему воспитанию и знаниям31 . Их разделяла только свобода одного и несвобода другого. Получив свободу, рабы быстро смешивались с хозяевами.
Итак, древние располагали довольно простым способом избавляться и от рабства, и от его последствий — это было освобождение раба; и как только они прибегли к этому способу повсеместно, они добились успеха.
Конечно, нельзя утверждать, что в древности следы рабства исчезли сразу с его отменой.
От природы человеку свойственно предвзятое и пренебрежительное отношение к тому, кто еще недавно стоял ниже его на общественной лестнице; подобное отношение сохраняется в течение долгого времени после того, как люди становятся равными, и на смену действительному неравенству, обусловленному состоянием и законом, приходит мнимое неравенство, причиной которого являются нравы. Однако в древнем мире это последствие рабства не могло быть длительным: отпущенные на волю рабы были так похожи на свободных людей, что вскоре их невозможно было отличить от них.
Самым трудным для древних было изменить закон. В современном же обществе основная трудность заключается в изменении нравов, то есть для нас настоящие трудности начинаются там, где в древности они кончались.
