Совершенно естественно ожидать, что общественность в более либеральных режимах будет иметь и более либеральные социальные и политические взгляды, чем жители недемократических стран. В то же время другие установки менее очевидны. Например, доверие к другим людям («всеобщее доверие») связано с демократическим управлением; граждане в странах с более долгой историей демократии скорее будут доверять другим, а те, кто доверяют, также более либеральны и толерантны, что, в свою очередь, способствует развитию политического и социального плюрализма[560]. Пока не ясно, является ли это институциональной установкой демократии, которая ведет к повышению уровня доверия, или это доверие ведет к демократии. Ясно то, что межличностное доверие во многих отношениях полезно для демократии.
Плотная сеть доверия делает возможным решение проблем общин на уровне общин без институционального вмешательства и расходования институциональных ресурсов. Но это не только позволяет институтам работать с меньшими затратами, это также укрепляет идеал самоуправления. Чувство общности и связи с другими, доверие, выходящее за рамки ближайшего круга семьи и друзей, способствуют социальному порядку и либеральным ценностям. Доверие и взаимопомощь способствуют исполнению договоров, увеличивают предсказуемость и стабильность сотрудничества. Они позволяют индивидам преодолеть классические дилеммы коллективного действия и трансформировать индивидуальные предпочтения в коллективные интересы. Коротко говоря, они способствуют любой деятельности, связанной с сотрудничеством[561].
Позитивный эффект межличностного доверия и взаимодействия выходит за пределы политики, затрагивая и экономику. Существуют подтверждения связи между уровнем межличностного доверия и экономическим развитием как в новых, так и в устоявшихся демократиях. В связи с тем что доверие и сотрудничество благоприятствуют рыночному обмену и исполнению контрактов, в странах с высоким уровнем межличностного доверия больше инновационных и динамично растущих рынков[562]. А поскольку существует прочная связь между уровнем экономического развития и успехом демократизации[563], общественное доверие и связанные с ним установки за счет содействия экономическому росту и человеческому развитию также косвенно способствуют развитию и консолидации демократии.
Нехватка всеобщего доверия считается одним из главных наследий тоталитарных и авторитарных режимов, в которых недостаток политической открытости и плюрализма привели к фрагментации и «приватизации» общества. Неспособность доверять тем, кто не является членом ближайшего круга семьи и друзей, прочно укорененная в массовых ценностях и установках, часто обозначается как основная преграда для формирования сильной либеральной демократии. Считается, что в обществах, переживающих переход от недемократических режимов, существует недостаток межличностного доверия, который, в свою очередь, считается одним из наиболее серьезных препятствий для консолидации демократии[564].
Подводя итоги, отметим, что и социальный капитал, и гражданское общество считаются в высшей степени полезными для демократии до начала, во время и после транзита. Они образуют сети, которые могут использоваться для распространения информации, популяризации демократических идеалов и мобилизации граждан. Они обеспечивают возможность трансформации сегментированного общества, в котором отсутствует доверие, в сообщество с общими нормами и целями. В недемократиях они способствуют свержению режима, в новых демократиях – содействуют развитию демократической, партиципаторной политической культуры. Хотя формальные ассоциации граждан обычно не представлены в авторитарных режимах, их функции выполняются протестными движениями.
Подобным образом социальный капитал воспринимается как в высшей степени полезный для демократии, особенно в контексте транзита. Все типы сетей потенциально могут способствовать развитию гражданских установок и поведения, все типы взаимодействия вне ближайшего круга семьи и друзей способствуют возникновению установок доверия и согласия. Вера в позитивное влияние социального капитала и гражданского общества на новые демократии заставила ученых и практиков полагать, что слабость гражданского общества и низкие уровни социального капитала до начала перехода чрезвычайно затрудняют демократическую консолидацию. В результате инвестирование в социальный капитал и создание межличностного доверия для продвижения демократии и рыночной экономики в мире стало одной из наиболее популярных стратегий, применяющихся такими международными институтами, как Всемирный банк и МВФ[565].
