После первых выборов в ПАСОК взяли верх идеологические максималисты, и партия начала ориентироваться на третий мир, регулярно выступая с осуждениями в адрес НАТО и ЕЭС (сегодня ЕС). ПАСОК также заняла частично нелояльную позицию по отношению к закону о выборах и некоторым положениям конституции. Партия потерпела сокрушительное поражение на выборах и 1974‑го, и 1977 г. После повторного поражения в 1977 г. лидер ПАСОК Папандреу решился выбрать электоральную стратегию, отстаиваемую более умеренными фракциями партии (многие из них происходили еще из «Объединения центра» его отца), и взять курс на «короткую дорогу к власти». Решение об отказе от радикализма и неполной лояльности было в значительной мере принято для увеличения привлекательности партии в глазах большинства греческих избирателей, что соответствует характеристике поведения партии после 1977 г. в духе концепции «конвергенции элит»[903]. Успех такой стратегической переориентации виден на примере победы партии на выборах 1981 г., в ходе которых она получила 48 % голосов и 58 % мест в парламенте. Такой успех не только означал принятие партией полностью лояльной позиции по отношению к новому режиму, но и отражал превращение ПАСОК во «всеохватную» партию (catch-all party) умеренного толка, каковой она является и сегодня.
18.3. Ключевые положения
• Подобно второму транзиту в Португалии, первые шаги к демократизации Греции включали перехват власти высшими военачальниками у неиерархической военной хунты.
• Решения одного политического лидера, Константиноса Караманлиса, внесли определяющий вклад в восстановление демократии и «наведение мостов» над глубоким расколом между доминировавшими прежде правыми и маргинализованными левыми.
• «Конвергенция элит» способствовала полному признанию нового режима со стороны левых партий.
Характеристика испанского транзита абсолютно однозначна. Это была «сама суть модели современного урегулирования со стороны элит»[904], самое яркое проявление которой видно в процессе написания проекта и ратификации новой демократической конституции в период с августа 1977 г. по сентябрь 1978 г. Включение всех национальных партий – от коммунистов до их бывших врагов-франкистов в «Народном альянсе» (Alianza Popular) – в то, что испанцы называли «политикой консенсуса», не только привело к общенародной поддержке новой демократии, но и укрепило фундамент для поддержания взаимоуважения и сердечности во взаимодействиях элит, что во многом создало возможности для других исторически значимых действий. Эти же процедуры по созданию единства были применены в переговорах по вопросу о статусе автономии Каталонии и Страны Басков в 1979 г., что во втором случае привело лишь к частичному успеху. Эта политика способствовала созданию общенациональной консолидированной демократии, за исключением территории, занимаемой Страной Басков. Если не считать политической партии, связанной с баскской террористической организацией ЭТА (Euskadi Ta Askatasuna; в переводе с баскского – «Страна Басков и свобода»), часто меняющей свое название из-за запретов в связи с незаконной деятельностью, ни одна значимая политическая партия не была устранена с политической арены как недостойный ее участник. Действительно, с исключением из процесса антисистемной партии ни одна значимая политическая организация или сектор испанского общества не ставит под сомнение легитимность режима и не нарушает правила игры. Таким образом, с точки зрения продолжительности испанский транзит был среднесрочным (начиная со смерти Франко в 1975 г. и заканчивая ратификацией статуса автономий Страны Басков и Каталонии в 1979 г.), он был чрезвычайно успешным и привел к практически полной консолидации режима в 1982 г. Как будет видно далее, частая опора на пакты элит отчетливо выделяет этот транзит от двух других транзитов того же периода в Южной Европе.
